Книга Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2, страница 42 – Наталья Бутырская

— Да лучше бы я кровью истек! — закричал старик Яо из мастерской, а потом вышел и бросился передо мной на колени. — Госпожа Ли, они испортили мою последнюю смесь! Та глазурь — она должна была получиться необыкновенной, неземной, великолепной! А те варвары перевернули котел и разбили два новых образца. Их надо забить до смерти!

Чиновник наконец осознал тщетность попыток разогнать толпу, поэтому попросту велел закрыть ворота мастерской, а сам подошел ко мне.

— Имею ли я честь разговаривать с госпожой Ли, что владеет этой мастерской? — спросил он. — Я Чжао Хэн, уездный начальник, чиновник девятого ранга.

Я вежливо кивнула.

— Велите своим людям отдать пойманных бандитов! Я быстро выбью из них всю подноготную! Надо же выдумать — напасть на ремесленную мастерскую. С лавочников больше бы получили.

Я хотела было согласиться, но услышала тихий шепот Тан У:

— Это Ли Жуй устроил.

— Прошу прощения, господин Чжао, — тут же ответила я. — Бандитов поймали мои люди, мы сами разберемся с этим делом.

— Госпожа Ли, — побагровел уездный начальник, — закон предписывает, чтобы преступников передавали в Столичное управление.

— Я лично попрошу прощения у господина Гэн Тао за свою грубость.

Услыхав имя главы всего Столичного управления, Чжао Хэн не посмел больше настаивать. Кипя от злости, он кликнул стражников и ушел.

— Ли Жуй? — воскликнула я, едва за чиновников закрыли ворота.

— Да, госпожа Ли, — сказал Кан Цзеси. — Хорошо, что Тан У предупредил меня, и я увеличил охрану возле мастерской.

Пожалуй, я могла бы вспылить из-за того, что меня держали в неведении, но промолчала. Кан Цзеси сумел защитить мастера Яо, и это важнее моих мелких обид. Потом я намекну управляющему, о чем стоит докладывать мне, а о чем можно умолчать. Хотя кое-что я должна узнать прямо сейчас.

— Как долго?

— Почти неделю.

— Тан У подслушал разговор?

— Да, госпожа Ли, — подтвердил скрытый воин.

Тогда Тан У поступил правильно. Ли Жуй часто болтает, но редко доводит дело до конца. Если бы я знала с самого начала, то понапрасну изводила бы себя тревожными мыслями и, может, сделала бы глупость, пожаловавшись маме. Но тогда Ли Жуй бы струсил, а слова охранника против слова Ли Жуя стоят немного — все знают, как Тан У мне предан.

— Хорошо! Подержите бандитов взаперти еще немного. Перевозить их поместье пока не надо, не хочу, чтобы они случайно умерли. Кан Цзеси, оставь здесь побольше охранников, а сам проводи меня к Павильону. Мне нужно сегодня во дворец.

— А что делать с глазурью? С разбитыми образцами? Как мне теперь работать? — возопил старик Яо.

Я подошла к нему и поклонилась:

— Прости, мастер Яо, это моя ошибка. Я обещала тебе защиту, а эти люди испортили твой труд и напугали тебя. Этого больше не повторится.

— Госпожа Ли, — заплясал вокруг меня старик, не смея прикоснуться, — не надо так делать! Госпожа Ли не должна кланяться глупому простолюдину вроде меня. Этот ничтожный вовсе не злится на госпожу Ли. Я расстроен, что они испортили глазурь, которая обязательно пришлась бы по душе госпоже Ли, только и всего!

Выпрямившись, я сказала:

— Мастеру Яо не нужно так переживать. Мне нравится всё, что выходит из-под рук мастера Яо.

Уже в Павильоне, оказавшись в своей любимой комнатке, я позволила себе раскиснуть. Шмыгая носом, я пила ароматный чай и думала, что же делать с Ли Жуем. По закону с ним разобраться нельзя: стоит только бандитам сказать, что их натравил мой племянник, дело сразу станет внутрисемейным. Бандитов, конечно, накажут, но Ли Жуй выйдет сухим из воды. Снова пожаловаться маме? Что она с ним сделает? Запретит покидать личный дворик неделю, и он только сильнее разозлится.