Книга Чёрная Леди. В поисках истинного, страница 11 – Галина Колоскова

Прогремели трубы, и герольд назвал имя прибывшего на пир рыцаря. Надежды испанки не оправдались: тонкая кисть облачённой в ярко-голубое бархатное платье дамы Гэбриэла покоилась на его руке. Пара проследовала к столу, на стене за которым висели знамя и герб лорда Дорсет. Они прошли всего в нескольких шагах от Лусии. Граф склонил голову в знак почтения перед Королевой любви, но отвел взгляд.

Его запах окутал Чёрную Даму. Она наслаждалась ароматом сильного тела и снова мучилась, пытаясь вспомнить, кто в прошлом пах так же. Графиня хотела понять, почему кружится голова и сжимается в спазмах живот каждый раз, когда зелёноглазый англичанин оказывается рядом. Это любовь? Может ли любить женщина, за столько веков много раз менявшая привязанности? Осталось ли в ней хоть что-то, способное любить, или элементарная похоть гонит её вслед за красивым самцом по странам Европы?

Ответов у Королевы любви и красоты на данные вопросы пока не было.

Графиня подала руку Ульфу и вместе с ним проследовала к главному столу. Она ответила на любезность устроителя турнира и его жены, садясь рядом. Её совершенно не интересовала напыщенная церемония дегустации блюд и вин. Испанка, пренебрегая правилами этикета, не притронулась к поданному на общем для неё и победителя турнира блюде мясу и отказалась выпить вина из общего кубка. Она с трудом дождалась представления герольдами самых достойных, отличившихся на турнире рыцарей.

Лусия вышла из-за стола и лично вручила награды победителям, прикоснувшись к руке каждого. Она играла, переписывая книгу судеб, изменяя каждому параграф времени жизни. Графиня с восхищением в глазах обращалась к коленопреклоненным рыцарям с похвальной речью, перед тем как наградить смертью. Разве можно заметить на испещрённой шрамами мужской ладони царапину от ногтя? Она одаривала дворян наградой, после которой золото не имело никакой ценности.

Исключение испанка сделала лишь для Дорсета и Беркли, прибывшего на пир, несмотря на сильную боль в повреждённой ноге. Смерть этих двух рыцарей пока не входила в планы Чёрной Дамы.

Первый принял приз с выражением совершенного безразличия на лице, второй же накрыл кисти рук дарительницы тёплыми ладонями. Джон провёл большими пальцами по тонким холодным пальчикам красавицы. Графиня, сжигаемая ревнивым взглядом Ульфа, с улыбкой высвободила руки из нежного плена раненого рыцаря. Она взглянула в полыхающие страстью голубые глаза воина. Влечению человека, несколько часов назад проливавшего кровь ради отмщения вероломной подруге, Лусия готова была дать точное определение – похоть. А вот на вопрос, что её саму притягивало к лорду Дорсету, ответа по-прежнему не было.

Испанка подгоняла взглядом слуг, приносивших одну смену блюд за другой. Она устала слушать песни менестрелей, прославлявших подвиги храбрых рыцарей. Ей надоело смотреть на мельтешивших руками жонглёров, слушать плоские шутки карликов. Надоел громкий смех выпивших лишнего рыцарей и сплетни их глупых дам.

Графиня устала от праздника, её раздражало всё, в том числе чавканье сидящего рядом Ульфа. Рыцарь поперхнулся под горящим ненавистью взглядом возлюбленной. Он знал, что только танцы могут развеселить впавшую в уныние даму, и для них наконец настало время.

Музыканты заиграли мелодию Эстампи, и «волк» предложил испанке руку.