Книга Глаз в огненном кольце, страница 101 – Анастасия Машевская

— Которые требуют жрецов, - жестко осекла танша. – И ваши жрецы обладают талантом всем навязывать свою волю. Вера – как чума: зарази одного, и совсем скоро вспыхнет эпидемия. Мне нет дела до того, во что вы верите, пока ваша вера не покидает сердца. Но о том, чтобы соорудить вам храм и речи не может быть. В конце концов, разве в вашей религии Бог не был сыном женщины? У нас он тоже – Достойный Сын Великой Матери.

— В Библии Мария была обычной женщиной, - заметила девушка с крестом на шее.

Бансабира рассмеялась.

— Религия, в которой Бога может родить обычная женщина, либо немощна, либо глупа.

Девушки поопускали глаза: в душе все переворачивалось, но перечить танше, в землях которой им дали приют, казалось против заповедей Христа.

— Вести споры о Богах сейчас не вpемя, – определила Бану. - Проблема в том, что разноверие – угроза единству в рядах. Мне не нужны проблемы с собственной армией в самый неподходящий момент.

Дружище Серт, воспела Бану в душе. Кажется, ему прибавится работы в ближайшее время.

— Но мы не…

— Госпожа, – перебила девушка с крестом настолько твердо, что Бансабира от удивления изменилась в лице. – Наша религия учит быть благодарным к тому, кто пригрел тебя в черные дни. Наши мечи принадлежат вам.

— Тогда не вносите смуту. Никаких храмов и жрецов, – Бану взяла себя в руки и ответила девушке в тон. – Следи за происходящим, Адна, и при первой же опасности сообщай мне. Ни вражеские шпионы, ни вражеские Боги – никому не место под крылом дракона Астахира.

Бану качнула головой в сторону двери.

— Мне пора поговорить с Сертом.

Женщины за столом переглянулись, некоторые прокашлялись. Поднялись, склонили в почтении головы:

— Тану, - и направились к выходу. Тoлько Адна задержалась:

— Госпожа, они хорошие девочки, и, как и каждый в военной академии, верен вам.

— Верность солдат в военной академии воспитывается с детства, – пророкотала Бану,и стало видно, насколько она сдерживала себя в присутствии остальных.

— И все-таки, – взмолилась Адна, не дрогнув под натиском танских эмоций, - я прошу вас, не сомневайтесь в них.

— А я и не сомневаюсь в них, – припечатала Бану, приняв брезгливое выражение лица. – Я сомневаюсь в тебе.

Адна потеряла дар речи.

— Эм… я… а…

— Иди.

Адна поклонилась молча и вышла.

Указ для Серта (помимо необходимости следить в оба за Адной и «её девчонками») оказался предельно прост.

— Мне нужен самый непревзойденный ювелир во всех трех танаарах, какого ты сможешь найти.

— Ювелир?

Бансабира вздернула брови высокомерным жестом: с каких пор ему нужно повторять дважды?

— Понял, – вышел.

Затем вошел Махран,и, прежде чем начать, Бану попросила стражника у двери прислать ещё и Вала. Когда уединились втроем, Бану, отослав из-за двери страҗу, перешла к сути.

— Связующего за Варном отправляй сегодня же, - взяла с места, – скажи, пусть соберет всю братию бойцов из Храма Даг. Потом выходите к Бугуту. Отдав ему распоряжение идите, дальше.

— Дальше? – уточнил Вал несколько насторожeнно: неужели?

— Расскажи ему, - взглядом указала на кузена, – об убежище и о рабах, Вал. В дороге.

— Рабах? От Ранди Шаута? Всеблагая, – Махран облизнул губы. – Я думал это просто сплетни. Тахбир может взвиться, что,имея дело с рабами, ты очерняешь имя Яввузов. И Хабур тоже, кстати, – заметил кузен.