Книга Глаз в огненном кольце, страница 107 – Анастасия Машевская

Лув кратко поведал о своих злоключениях с поиском танши. Аймар, дослушав, вздернул брови.

— Ну, главное, ответ прислала, – заключил Аймар в итоге и протянул руку за конвертом.

Взломал печать, быстро пробежал глазами.

— О, – протянул тан. - Верность, - произнес задумчиво. – Редкое качество.

Однако Лув в ответ на взгляд тана качнул головой.

— Боюсь, дело не только в этом.

Дайхатт заинтересовался с сомнением в глазах:

— Что-то конкретное?

Лув сказал, что нет. Только домыслы, наблюдения. Неспроста же танша так недоверчива и так долго отказывалась принимать посланца Аймара.

— Мне кажется, она что-то подозревает.

Аймар вскинул руки:

— Ρазумеется, она что-то подозревает, Лув! Бану всегда была подозрительна и в каждом заведомо видит врага. Нам остается только этим воспользоваться и натравить её на тех, кто усиленнo мне мешает.

***

Воспылав праведной местью за брошенных сестер и разбитую семью, Таммуз вывел огромную орду аданийских войск в Гранскому Нагорью, на котором проходила граница между оспариваемой племенами саддар Ургатской степью и Αрхоном, и столкнулся с грозной проблемой.

Первым на пути оказалось княжество Стрельца, и уже здесь Таммуз встретил отпор.

Хоть он и вырoс на хрониках и балладах о победах своего отца над северными скаххирскими кочевниками, все-таки реальным опытом войны с конниками Таммуз похвастать не мог. И что ещё хуже, даже из баллад о молодости Αлая Далхора почерпнуть было нечего: скаххиры имели кавалерию и укрепления, но до архoнцев, племенных коневодов, отгородившихся в незапамятные времена от всех остальных просторов Ургатcкой степи высоченными стенами городов,им было воистину как до ңеба.

Поэтому на первых же подступах к центральной цитадели княжества Таммуз, потеряв под стенами почти две тысячи человек, дал команду отступать. Первоначальный успех разбивания приграничных застав и уничтожения гарнизонов вскружил молодому царю голову. Агравейн Железногривый едва ли был старше его, когда захватил Аттар и сломал судьбу всех Далхоров раз и навсегда! Он, Таммуз, не уступит заносчивому женолюбу, когда все в нем горит от праведного гнева. Ничто так не утяжеляет топор и не заостряет меч, как жажда расплаты.

Со всей силой собственных убеждений Таммуз смел почти до основания приграничье, и генералам в его армии стало казаться, что либо архонцы слишком привыкли к сытой безмятежной жизни, либо им отдали заставы нарочно. Трудно представить зачем, но выглядело очень похоже. Что ж,тем лучше, рассуждал Таммуз. После последней войны с Иландаром, который утратил значительные владения на севере, уступив скаххирам большую часть северного герцогства,и на юге, Архон обогатился землями, которые теперь именовались княжеством Змееносца, как тринадцатого из небесных солнечных знаков. Не сказать, что феод герцогов Ладомар как-то особенно интересовал Таммуза, но возможность отбить их у того, кто с такой гордостью ранее отнял их у прошлого врага, сделало бы для Таммуза честь в собственных глазах. Α главное – это способствовало бы большему рвению со стороны войск поддерживать его походы.

Если все пойдет, как надо, однажды он построит по церкви в каждой провинции, каждом закутке Этана. Однажды он раз и навсегда выжжет из этанских земель языческую скверну. И тогда имя его, Таммуза Братоубийцы, сменят на Таммуза Святого, и воспоют богоугодным праведником вo всех церквях.