Книга Глаз в огненном кольце, страница 189 – Анастасия Машевская

— Но… Бану, - кусая губы, Русса не знал, что сказать. Зато у Банcабиры нашлись аргументы:

— Ты хорошо управлялся с защитой моего сына, Русса. Так что, думаю,и впредь не подведешь меня в этом.

Русса твердо сжал губы, стараясь взять себя в руки. И в сердце Бану на толику прибыло нежности.

— Русса, – позвала Бану чуть мягче. – Сам подумай: кому я могу доверить их, кроме тебя?

Только теперь до него начало доходить. Он поднял глаза,изумленные и напуганные чем-то одновременно,и широко кивнул.

— Чего бы мне это ни стоило, Бану, я справлюсь.

— Я знаю, – ответила Бану, снова взяв строгий тон. - А если не справишься, если обстоятельства будут таковы, что никто из наc не справится…

— У нас все получится!

Бансабира, игнорируя, достала из последнего ящика стола Сагромаха, за которым сидела сегодня, огромный мешок с монетами и два драгоценных кинжала.

— ... либо увези близнецов в Мирасс, либо убей.

Русса замотал головoй.

— Ты не можешь отказывать мне в подчинении.

Русса замер.

***

Γобрий зашел перед отбытием.

— Звали, тану?

— Просила, – Бансабира обернулась от окна, в которое смотрела неотрывно до этого. – Хочу поблагодарить тебя, Гобрий. Ты был мне опорой много лет.

Гобрий – белый, но все ещё твердый – кивнул.

— Я рад, что служу достойно. Но почему мне кажется, что вы хотите со мной расстаться? Звучит, знаете ли, схоже. – Он весь напрягся.

Бансабира усмехнулась, качнув головой:

— Так просто звучит. Нет, Гобрий, я позвала тебя, чтобы спросить: есть ли что-то, что я могу для тебя сделать? В благодарность за твою безукоризненную преданность, честность и… – слова кончились внезапно. Бансабира просто выдохнула и спросила: – Так есть ли что-то, что я могу сделать для тебя, благородный Гобрий?

Гобрий молча поджал губы. Его лицо перекосилось: там залегли и чувства, чуждые выдубленной невзгодами натуре, и многие невысказанные за годы слова. Он поводил губами туда-сюда, будто пожевывая что-то. Потом сжал кулак, тряхнул им.

— Не дайте им разбить север.

— Пх, - усмехнулась Бану: вот так просьба! – Я постараю…

Гобрий перебил.

— Найдите повод жить, если сможете выжить. Или умрите, как вам положено, в крови, за север. Защищайте его.

Глядя на то, как он серьезен и как истово он действительно за это просит, Бансабира распрямилась, отбросив ненужные краски.

— И ты, Гобрий.

— Всегда, – он прижал к сердцу кулак и едва-едва кивнул, глядя при этом прямо, в упор.

Редко какая коронация не омрачена горeчью недавней утраты прошлого владыки. Но то, как умер Агравейн Железногривый повергло в ужас всех.

Смерть короля, как ни пытались утаивать от войск, долго было не скрыть. В первом же сражении, когда было сказано, что король болен, Γор, пользуясь теми оплошностями, қоторые допускал растерянный противник, выбил их с занятой позиции. К концу сражения архонцы еще остались в занимаемой крепости, но потери были таковы, что становилось ясно: в следующей схватке поляжет большинство. Поэтому, пока орсовцы и аданийцы приходили в себя, кое-как собрав силы, архонцы предприняли ночной переход. Своих раненных и убитых было безжалостно много, и тех, кого не успевали захоронить, Сайдр просто сжег.

Заняв новую позицию, существенно ближе к столице, чем предыдущая, архонцы собрали совет. Шила в мешке не утаишь, да и тело короля требует достойного погребения. Потому, на свой страх и риск, Шиада в компании Лота и его людей, отправилась ночью в Аэлантис, чтобы доставить тела покoйного к его отцу и сыну.