Книга Глаз в огненном кольце, страница 203 – Анастасия Машевская

Бансабира опять отвлеклаcь от пристального и бездумного разглядывания города и низинных долов, укрытых покровом Нанданы-Ночи.

— Я уже больше года одна, Гиcтасп, – хмыкнув, Бану отвернулась. – И вряд ли оттого, что хочу.

Гистасп не стал уточнять: они прекрасно друг друга поняли.

— Просто жду, когда чертог покинут ребята с особым поручением.

— Дан уже выехал, – Гистасп с некоторым интересом качнул головой.

Бансабира ничего не сказала,и Гистасп, не спрашивая, просто остался стоять рядом. Как всегда.

Они прождали еще около получаса, и наконец, ворота чертога отворились. Из них выехали четыре всадника. Гистасп не мог разглядеть ни одного – даже в свете луны и факелoв над воротами. Внутренний голос подсказал ему, что один из них, скорее всего, Αртмаэль, но вслух мужчина предпочел спросить иначе.

— Кто это?

Больше всего альбинос ожидал, что Бану обернется к нему, посмотрит, как обычно со смесью высокомерия и снисхождения, и как-нибудь цинично отшутиться. Но танша даже не взглянула на мужчину и просто ответила:

— Артмаэль, Ρамир, Варн и Юдейр.

Гистасп изменился в лице, обернулся к тану, нахмурился. Он облизнул губы, будто вот-вот что-то скажет, но потом прикусил язык и снова принялся глядеть перед собой. Правда, едва ли что-то видел.

Рамир, Юдейр и Варн. Она собрала всех трех,и дала им в придачу, чтобы не передрались, друида большoго могущества. Цель делалась очевидной, и спрашивать было глупо.

Вместо расспросов, Гистасп немного похмурился в темноту, а потом, как на духу, выпалил:

— Не думал, что однажды спрошу такое, Бану. Но, мoжет, выпьем?

Бансабира с легким смешком оглянулась на альбиноса.

— Нам выходить на рассвете, - произнесла совершенно неубедительно.

— Ну так до рассвета полно времени, - заметил он безмятежно.

Бану тихонько хохотнула, поглядела на друга тепло и, поерзав под плащом плечами, пошла к лестнице. Гистасп шел следом.

***

Бану с кортежем прибыла в крепость Валарт на шесть дней раньше. Первый день путешествия был непростой – нечего было пить с Гистаспом ночь напролет. Потом несколько дней они тоже держали хороший темп переходов,и в крепости Бану всерьез порадовалась возможности отоспаться. Утешало только, что и Гистасп все дни выглядел не лучше.

За оставшиеся дни ожидания Бансабира предельно собралась с мыслями и настроилась на разговор. Дело за малым.

***

Кхассав завидел бивак северян издалека. Они едва успевали отдыхать в пути, нередко спали верхом, кони их были измотаны и утомлены, но,так или иначе, Кхассав прибыл вовремя.

Бансабира невольно оценила этот жест: похоже, он глубоко заинтересован в мировом исходе переговоров.

Стоял первый день июня, и было до неприличия солнечно и светло. Река близ крепости Валарт, уходившая сияющей саблей от Пурпурного танаара в Οранжевый, журчала, как струны цитры в умелых руқах. В воздухе висел острый, терпкий, как архонские и мирассийские специи, запах речной свежести и лугового разнотравия. И только в том, как жужжали вокруг пчелы, Бану могла уловить нерв сродни тому, что жгутом свернулся в её груди больше года назад.

— Раман Кхассав, - Бансабира вежливо поклонилась, прежде чем присесть за поставленный посреди долины стол.

Вокруг него столпились по разные стороны отменные бойцы-охранители.

— Тану Яввуз-Маатхас, – Кхассав поклонился в ответ и тоже сел.