Книга Глаз в огненном кольце, страница 274 – Анастасия Машевская

— Жди меня, Са, – попросила Бану, закрывая глаза. – Пообещай дождаться меня. Тебе ведь не в первой, правда?

***

Бансабира вздрогнула, почувствовав на щеке палец. Судорожно дернулась, повинуясь рефлексам, ударилась от этого головой, но рука уже непроизвольно тащила кинжал из-за пояса.

— Тшш, – Гистасп, склонившись, стирал с женского лица слезы. В другой его руке был факел. - Ну? - протянул он неопределенно. Встал и протянул успокоившейся Бану руку. – Ты можешь мне объяснить, почему я все время должен вытаскивать тебя из склепов?

Бану, усмехнувшись, оперлась и встала. Принялась отряхиваться.

— Не знаю, может,такие места напоминают мне подземелья Храма Даг. Все-таки там в большинстве прошло мое детство.

Гистасп ничего не сказал. Вздохнул, приобняв женщину за плечо, коротко чмокнул в висок.

— Пошли, есть работа.

— Какая еще?

— Надо что-то решать с Джайей и Сив.

— А с Сив что не так? – Гистасп, удерживая, вел таншу к выходу. Οн не сообщал ей раньше, но сегодня решил, что уже можно.

— Без конца причитает, что Праматерь воздаст тебе за её драгоценную дочь. Её уже дважды ловили: один раз на кухне с ядом, другой – на пути к покоям Шинбаны с кинжалом. Надо как-то унять, и мне нужно официальное согласие главы клана.

Бансабира ненадолго задумалась. Затем, прищуриваясь, посмотрела на генерала.

— В чертоге, прилюдно, но без особого шума: второй Отан мне даром не нуҗен.

Гистасп кивнул.

— Что до Джайи – самое время её отмыть, накормить повкусней, причесать и накрасить.

Гистасп быстро смекнул, в чем суть, и уточнил:

— Прикажете отдать «меднотелым» или «воителям неба»?

— Начни с тех и других. А дальше – всем, кому захочется. Главное объяви, что Джайя Далхор обязана жить. Долго, всю длинную жизнь. Ни в коем случае нельзя её убивать, но затаскать до обморока можно. Она ведь красива, эта Джайя, думаю, в первый же месяц её унизят достаточно.

— Сделаю, – безмятежно пообещал альбинос. Слушая его голос, Бану вдруг вздрогнула. Потом резко застыла,и, одной рукой вцепившись мужчине в тунику на груди, обернулаcь.

— Дай мне слово, Гистасп, - жестко потребовала танша.

— Я буду защищать твоих детей, если что-то случится.

Бану мотнула головой.

— Не это. Ты на двадцать лет меня старше. Пообещай, что не помрешь раньше восьмидесяти.

— Хо-хо, - Гистасп не удержался и рассмеялся от такой просьбы. – Но, как же я могу знать. И потом, как ты справедливо заметила, я старше тебя на двадцать лет, и всяко умру раньше, так что…

— Не смей меня бросать! – потребовала танша. Гистасп вздохнул, отцепил её руку. Снова приобнял за плечо, как до этого и повел к выходу.

— Ты сама знаешь, что в жизни есть неизбежные вещи. Не переживай, я еще поживу, не зря же ты выбила для меня в контрибуции дайхаттские груши дважды в год. Ну а потом у тебя ещё останется Серт. К слову о нем…

— Да?

— Οн послал меня за тобой: Вал и Рамир скрутили Юдейра. Гор сдал. Они ждут в твоем покое. Мы решили, что такое лучше обсудить тиxо.

Бансабира молча кивнула.

***

В покое стояли Вал с кинжалом, Серт с проворным одноручником в ножнaх, Рамир с бесполезной в помещении глефой, безоружный Гор и связанный Юдейр.

— И это, по-твоему, по-тихому? – уточнила танша, оглянувшись на Гистаспа через плечо. Тот пожал плечами: я тут не при чем.