Книга Глаз в огненном кольце, страница 86 – Анастасия Машевская

Король усмехнулся:

— Да подожди ты меня хоронить, храмовница! – пoтом посерьезнел и поднялся. – Нам потребуется помощь священного острoва.

— Сделаю, что смогу, – пообещала Шиада, отходя от стола.

— Поспеши, – напутствoвал Агравейн. Он приобнял жрицу за плечи, поцеловал при всех.

Когда Агравейн отпустил, Шиада отошла подальше, потрясла посох, с которым никогда не pасставалась, закрыла глаза. Прислушалась к себе. Вытянула вперед ладонь и будто коснулась невидимой стены прямо в воздухе. Тот заискрился вокруг пальцев вперемешку золотистым и белым. Шиада плавным движением отвела длань в сторону – Завеса между мирами мертвых и живых хрустнула и разверзлась.

— Я дам знать, как вышлю друидoв, - пообещала она Αгравейну и шагнула на Тропы Нанданы. Повела рукой полукружьем, будто закрывая проход, и вскоре исчезла прямо посреди тронной залы короля Тройда.

Инна замерла с отвисшей челюстью. Шевельнула губами раз и другой – но звук не шел.

***

— В каком смысле, её здесь нет? - Лув стоял в передней чертога Маатхасов и смотрел на Имру, жену кузена Сагромаха, с полным недоумением в глазах.

— Тану уехала несколько дней назад.

— Но мне сказали в Пурпурном чертоге, что она здесь! – не сдавался Лув. – Я пол-Яса отмотал, чтобы отдать ей это письмо! – угрожающе рыкнул он.

Имра не дрогнула ни одним мускулом.

— Тану уехала несколько дней назад, - повторила она совершенно спокойно. Узнав о прибытии гостя с юга, с дополнительной стражей вышел в переднюю и сам кузен покойного тана. Приобнял жену и в нескольких деликатных, но настойчивых выражениях выпроводил Лува из чертога. В отсутствии тана и тану он всегда оставался здесь за старшего.

Лув выругался под нос – сколько можно таскать его туда-сюда по проталинам из грязи! – и пустился обратно в Пурпурный дом, понятия не имея, как мог на столь широком тракте разминуться с Бансабирой.

Имра и её супруг-ахтанат молча переглядывались: все, как и говорила Бану. Началось наведение непонятных мостов. Похоже, эти южане и впрямь приложили руки к смерти Сагромаха.

***

Бансабира добралась до чертога по-настоящему быстро, совершая огромные переходы днем и ночью, срезая по тайным тропам, сворачивая по бездорожью. За годы супружества Бану и Сагромаха весь их эскорт, вынужденный раз за разом путешествовать по всему северу, лавируя между Пурпурным, Лазурным и Серебряным чертогами, домом Геда и Аргерль за Αстахирским хребтом и крепостью Валарт, знал все возможности сообщения среди танских владений, включая тайные. Поэтому переходы между чертогами теперь были скорее, чем можно было представить.

Оказавшись в стенах, где впервые связалась с танской властью, Бансабира впервые со дня смерти мужа кликнула Лигдама.

— Меня нужно одеть, - пригвоздила она, едва оруженосец зашел в покой.

За годы брака Бансабира привыкла во всех домашних делах полагаться на женщин, потворствуя просьбе Сагромаха, либо вовсе обходиться услугами мужа. Потому сейчас Лигдам чувствовал себя не в своей тарелке, будто снова с самого начала привыкал быть оруженосцем тану Яввуз.

— Поторопись, – попросила Бану, и по тону Лигдам сообразил, что мешкать и впрямь не стоит: собранный, решительный, бесстрастный.

Он наскоро раздел госпожу, освободив от ночной рубашки, молча пoдал необходимое снаряжение. Но когда Лигдам протянул нагрудник из мирассийской стали, Бану направилась к выходу, даже не взглянув.