Книга Глаз в огненном кольце, страница 91 – Анастасия Машевская

Итак, на деда в предстоящей схватке с Кхассавом можно не надеяться. Минус один великий дом «защитников». И еще минус один, если ей удастся доказать причастность к произошедшему Дайхатта.

Усмехнулась: разве Рамир уже не доказал все? Разве Юдейр не прав? Неужели она послала бы его выуживать необходимые сведения, вплоть до плана чертога дома Дайхатт, если бы не была уверена, что Аймар постарался в этот раз?

Как ни крути, Сагромах умер не сам. Он был убит. На них напали в столице. И, по-хорошему, сказала себе Бану, это все, что ей нужно знать, чтобы начать действовать.

Приближался рассвет, голова раскалывалась. Клятая мигрень.

Танша поднялась из-за стола: надо позвать Лигдама, пусть лекарь сварит какой-нибудь настой или еще что. Право, никаких сил. Затем – надо поспать. Α утром...

Да, утром у неё будут силы.

Бансабира взялась за ручку двери, потянула – и столкнулась лоб в лоб с Сертом. Тот занес руку, на бегу, чтобы постучать, и замер, увидев открывшийся проход в танский покой.

— Там посланник из дома Дайхатт. Говорит, знает вас лично, – шепнул Серт. – Сейчас спешивается.

Бану окинула его взглядом: взлохмачен, опять в одних подштанниках. Видать кто-то из его отборной сотни всегда находится на дежурстве,и, завидев тревогу, мчит сначала к тысячнику, а тот сразу к танше, как всегда.

— Зайди, - качнула головой, приглашая. Они не углублялись в комнату, остановились у дверей, понизили голоса.

— Только прибыл?

— Да.

— Что ему надо,известно?

— Нет.

— Пусть скажут, что я сплю. У меня страшная мигрень, так что проснусь я явно не раньше полудня. К тому же я тренировалась ночь.

Серт нахмурился: когда это подобные факторы мешали танше при необходимоcти встать рано? Разве что, когда она заведомо не хотела вступать в переговоры.

— Пусть за ним все время следят. После полудня, скажем, часа в четыре я поговорю с этим поcланником. И чего бы он ни хотел, не отпускайте его. Я предприняла некоторые шаги, мне нужно выиграть время для продвижения одного из разведчиков в дом Дайхатт, а, значит, этого парламентера надо держать здесь, как можно дольше.

Серт қачнул головой.

— Откровенно сказать, мало что понял. Но основное уловил. Мои его обиходят. Служанкам дам знать, что будет здорово пролить ему на штаны чего-нибудь. Чтобы хотя бы постирался да высох. Мало ли, может у нас, северян, поверье такое, что нельзя делиться с южанами одеждой или по крайней мере нельзя позволять им увозить её на юг?

Серт улыбнулся. И Бансабира – непроизвольно тоже. Он всегда так делает, с теплом в душе признала тану. Всегда. Просто улыбается и ни о чем не беспокоится. Не терзается от чувств,и, зная все обо вcех, для большинства людей остается тайной. Конечно, в свое время Серт здорово свел меж ними мосты. Но, по правде сказать, Серт стал много больше, чем просто приятелем – якорем для её страстей, нетающим ледником для огня в душе.

— Пойду, – шепнул Серт. – Не думаю, что кто-то сглупит, но надо чтобы этот посланник наверняка не забрался к вам на этаж со своими новостями.

— Спасибо, – измученно поблагодарила танша. Серт скользнул за дверь, но вдруг остановился, пойманный за запястье госпожой.

— Пошли по дороге весть лекарю: пусть сварит настой или натолкнёт трав, словом, как-нибудь спасет мою голову.