Книга Во власти демона. Потерянная связь, страница 99 – Галина Липатова

— Тогда это стоит отпраздновать! — воскликнула я, а демоны поддержали меня дружным хором голосов.

Только Асмадей выглядел каким-то притихшим и сосредоточенным, словно готовясь к чему-то.

После выписки мы отправились прямиком в местную таверну, где заказали отдельную комнату, кучу еды и напитков.

Когда все заказанное принесли, Асмадей наполнил бокалы густым красным соком и встал, нервно сжав металлический кубок.

— Ольга, — начал он и ненадолго замолчал. — Я, Асмадей, сын Самаэля, хочу предложить тебе заключить брачный контракт.

— Что? — не поняла я, что мне предложили.

«О каком контракте он говорит, это демоны так предложение делают?»

— Скажи, что принимаешь контракт, — шепнул мне на ухо Рейф.

— Стоп, — остановила я демонов, — сначала объясните мне, что это за контракт такой.

— Ну вот, такой момент испортила, — посетовал Бальтазар.

— А я предупреждал, — пожал плечами Асура.

— Брачный контракт, — вздохнув, начал объяснять Вельзевул, поглядывая на взволнованно переминающегося с ноги на ногу командира, — это магический договор, который заключается между демонами, желающими создать пару. В случае, если кто-то из пары погибнет, второй забудет его и продолжит жить обычной жизнью.

— Зачем? — удивилась я. — Я не хочу никого забывать. А как же в радости и в горе? Это какое-то предательство получается.

— Пойми, если демон влюбляется, это на всю жизнь, а она у нас вечная, если не убьют, конечно. Ты готова обречь любимого на вечное страдание?

— Ну, допустим, меня не убить.

— Пока, — кивнул Вельзевул, — но ты ведь помнишь, что магия передается детям?

Об этом я успела позабыть, да и о детях совсем не думала.

— Я не смогу оставить тебя, зная, что ты будешь мучиться всю оставшуюся жизнь, — признался Асмадей.

— Знаешь, я верю в перерождение, — огорошила я всех присутствующих. — И даже если нам когда-нибудь придется разлучиться, я не хочу тебя забывать. Да, мне будет больно, да, я буду страдать, но также я буду верить, что через сто или даже тысячу лет твоя душа возродится. И тогда я, помня и любя ее, смогу отыскать тебя, и мы снова будем вместе и счастливы.

— У нас нет таких верований, — произнес задумчиво Асмадей, — но я вижу в нем смысл. Если ты действительно готова к такому…

— А ты?

Я только сейчас поняла, что теоретически могу обречь демона на страдания, если со мной что-то случиться. Я была готова ждать, а он?

Теперь волновалась уже я, ожидая ответа.

— Я ждал тебя триста лет, — ответил Асмадей. — Если потребуется, я буду ждать и триста тысяч.

Я засияла.

— Но свадьбу я хочу! — опять удивила я всех своим заявлением. — С красивым платьем, гостями и праздником на всю Люттеру!

— Если праздник не отменяется, то предложение меня устраивает, — сказал Бальтазар, улыбаясь широкой задорной улыбкой.

— Сколько красавиц придет… — мечтательно поддержал его Рейф, чем вогнал в краску Матвея.

Вельзевул с Асурой закатили глаза, а Асмадей заявил:

— Решено, через месяц будет наша свадьба! И пусть это не магический контракт, но подарок все равно твой.

Демон открыл простую деревянную коробочку. На мягкой подушечке лежал прекрасный кулон из розового жемчуга, отделанный белым золотом. Асмадей помог мне надеть его.

— Этот кулон символизирует мое сердце, — сказал он. — Теперь оно всегда будет рядом с твоим, оберегая и заботясь.

Эмоции переполняли меня. Я была безмерно счастлива, улыбка не сходила с лица весь вечер, рука то и дело дотрагивалась до подарка, а глаза все время ловили взгляд демона, становившийся с каждой минутой все горячее.

Нашу страсть в эту ночь невольно разделяли все посетители таверны, слушая громкие звуки, доносившиеся со второго этажа. А когда Асмадей выпустил крылья…

Мы любили друг друга яростно, страстно и безудержно, не имея сил остановиться, сливаясь воедино, сплетаясь не только телами, но сердцами и душами. Я отдавала себя во власть демона без остатка, желая этого как никогда сильно.

Заснули мы лишь ранним утром, утомленные настолько, что едва могли шевелиться. Но восстановление демонов было превосходным, и мы повторили все и на следующую ночь, и через одну, и даже спустя тысячелетия, имея нескольких детей, внуков и даже правнуков, мы любили друг друга так же истово и безудержно, как и в самую первую ночь.

Жизнь на Люттере текла своим чередом, полукровки действительно заняли свое место в мире. С каждым столетием их число росло, и, кто знает, не смешаются ли две расы в одну спустя тысячелетия.