Книга Змееловы из Парансана, страница 138 – Ася Фуллер

— В атаку! – раздалось сверху, с крыши храма.

Змеи одна за другой попадали, сраженные летящими копьями, и Риви увидел Кима.

Улицы заполнили погранцы. Они кинулись на змей и погнали их к воротам.

Риви схватил бутылку, отвинтил крышку зубами и влил Акире две капли в приоткрытый окровавленный рот.

— Все хорошо, все хорошо, – повторял он, как молитву. – Сейчас подействует. Я же видел, оно действует.

Но раны не затягивались. Акира почти не дышала, голова заваливалась вбок, и Риви приходилось приподнимать ее снова и снова. Он влил еще каплю, потом еще. В очередной раз провел руками по животу – и нащупал только разорванный ханбок, кожу и кровь.

— Папа, – прошептала Акира, дотронувшись до лица Риви холодными пальцами. – Спой мне песню, папа.

Риви похлопал ее по щекам, опять приложил ладонь к ране под ребром – должна затянуться! Ну должна!

— Песню, папа.

— Счастье, – тихонько запел Риви, хватая ртом воздух. – За руки держась, далеко идти… Счастье… Счастье…

— Хорошая, – выдохнула Акира. – Песня.

Ее глаза смотрели вверх – на крыши Парансана, хмурое небо и кружащих соколов.

— Врач сказал тебе ходить.

Риви оперся на костыли, опустился на каменные ступени больницы. Хмуро посмотрел на Кима.

— Плевать, – произнес сквозь зубы и уставился на бежевую стену ближайшего дома, всю в разводах после дождя.

Тянущийся по городским улицам запах острой жареной картошки пробирался в ноздри, побеждая затяжной насморк.

— Надо ходить, хён, – настойчиво повторил Ким, оглаживая полы белого ханбока.

Он стоял напротив, покачиваясь с пятки на носок. Не сводил с Риви взгляда.

— Как прошла церемония прощания? – спросил Риви.

— Было хорошо, – ответил Ким. – А это, – он пошарил по карманам, – тебе.

И протянул Риви холщовый мешочек, пахнущий кофе. Риви сморщился, будто почуял змею.

— Я больше его не пью, – ответил он, но все-таки убрал за пазуху.

— От Фэна.

— Кого?

— Рядового Фэна. Помнишь, во время защиты Шэня был такой курносый в твоем отряде? Тогда заболел и вот, выжил. Хотел отблагодарить.

— А, – ответил Риви.

Шэнь, проклятый Шэнь. От мыслей о тех разговорах и ужине нога заболела сильнее.

— Брат. – Риви поднял на Кима воспаленные глаза. – Брат, я был идиотом. Если бы тогда, в Шэне, я бы перешел черту. Я бы признался ей. И просто заставил бы ее сесть на корабль.

— Не заставил бы. – Ким присел рядом, положил Риви руку на плечо. – И ты отлично это знаешь. Хватит уже, хён. – Он провел Риви по отросшим спутанным волосам.

Риви опять уставился на стену дома. Начинало припекать, и овальные лужи блестели на солнце.

Вспомнилось, как Ким, спустившись с крыши, подхватил их обоих: Риви на плечо, Акиру – на руки и донес до больницы. Как ругался по дороге, будто ему вообще не тяжело:

— Заперла меня дома, еле очухался. Пока людей собирал… Хорошо, что успел, хён, хорошо, что…

Риви тогда только спросил:

— Видел?..

— Нет, – отвечал Ким на бегу. – Только когда ты уже молился.

Риви сморщился.

— Как ты думаешь, – спросил, чтобы перевести тему. – Синь достоин памятника в саду, как у его отца?

— Не знаю. – Ким подпер кулаком подбородок. – Но то, что от него осталось, нашли на подступах к Парансану. Повернул назад – значит, раскаялся. И благодаря тому, что нашли вместе с телом бутылку с ядом, мы спасли Шэнь от лихорадки. Они очень благодарны, хён, что мы поделились. Думай лучше об этом.