Книга Змееловы из Парансана, страница 20 – Ася Фуллер

— Лучше вы помолитесь, лейтенант Ким. А я буду слушать и, может, запомню.

Ким с готовностью достал из кармана синие четки и, прикрыв глаза, зашептал:

— Дайте сил, пророче, не убояться аспида, ползущего во тьме, ни когтей, ни зубов, ни яда его. Дайте сил, пророче, не убояться аспида, что явился при свете дневном. При свете дневном и солнце полуденном, на рассвете и в сумерках. На рассвете и в сумерках, в одиночку и с войском змеевым, дайте сил, пророче, не опустить оружия. Не опустить оружия, назад не отступивши, – и принять одинаково и жизнь в борьбе, и земное царствие.

Ким прокашлялся, не открывая глаз. Шепот стал едва слышным.

Риви не молился – разглядывал круглые цветастые балки и бумажные фонарики на потолке, солнечный свет, сочащийся внутрь через щели в стенах, и тени, которые отбрасывала фигура Донсу.

В углу, наполовину скрытом от глаз золотой правой рукой пророка, мелькнуло белое пятно. Стараясь не издать ни шороха, Риви передвинулся ближе. Присмотрелся: там, на коленях, испачкавшись в пыли, стояла капитан Фрост. Пальцы то сжимали, то отпускали ткань одежды. Штаны капитана задрались, и Риви заметил серые пятна на щиколотках – такие остаются, когда змеиный яд проникает под кожу.

Риви знал, как это бывает: места, задетые змеей, ломает и выкручивает. Когти – терпимо, а вот клыки или шип на хвосте… Иногда кажется, что боль утихла, но пройдет минута, две, полчаса – и она возвращается. Лежать невмоготу, сидеть невмоготу, и ты готов молиться всем пророкам вместе взятым, лишь бы это прекратилось.

Дым от благовоний снова проник в ноздри, Риви чихнул. Капитан Фрост повернула голову, коротко кивнула и тут же направилась к выходу.

Несколько секунд Риви смотрел ей в спину – неведомая сила прибила его к холодному полу и не давала пошевелиться. Наконец он обрел контроль над телом и выбежал следом, на ходу влезая в задубевшую на морозе обувь.

У входа Фрост он не нашел. Она стояла поодаль, внизу, за закрытой деревянной палаткой с печеной картошкой. Риви видел капитана лишь частично: опущенное плечо и сжатый кулак левой руки. Хотел спуститься по ступеням, но почувствовал легкое прикосновение к локтю и обернулся.

— Так вы и есть лейтенант Риви из Реджо?

Голос был мягким, будто созданным для молитв.

Чуть позади него стояла женщина, укутанная в черный шерстяной платок. Высокие скулы, круглый подбородок с ямочкой, морщины-стрелы в уголках маленького бескровного рта. Прядь волос, спущенная на лоб и заколотая на макушке золотым цветком, – под ней Риви рассмотрел белесый шрам, тянущийся от переносицы. Когда-то она была, очевидно, хороша собой – может, лет пять или семь назад. Но сейчас казалась бесцветной и увядающей – будто дерево, которое пытается сохранить десяток сухих листков на излете осени.

— Я вчера получила приказ капитана о вашем назначении, лейтенант. – Она обращалась к Риви, но маленькие карие глаза не отрываясь следили за Фрост.

— Я?.. В смысле, вы?

— Видите ли, приказы о новых назначениях капитан погранотряда обязана отправлять главе города. – Незнакомка улыбнулась, и на ее щеках появилась мелкая сеточка.

— Вы занимаете этот пост? – спросил Риви.

— Конечно, лейтенант. Я благородная госпожа Кун, – сказала она. – Стала главой города после смерти мужа.