Книга В погоне за Смертью, страница 47 – Кирилл Архангельский

Судя по всему - их командир, но почему тогда едет третьим? Опасается стрелы из засады? Разве мертвяки их устраивают?

— Убей их всех и дело с концом! Дай мне напиться их крови! Разве ты не видишь, что им нужен только повод для резни? – раздался в моём сознании голос Киты.

— Сэр Рикардо Альгуеро! – отвесил я небольшой поклон, игнорируя призывы меча. Убийство никуда не убежит. – Перед кем имею честь?

Я давно уже научился засовывать себе свою дворянскую гордость поглубже и не нарываться на бой. Особенно, когда против тебя одного одиннадцать человек.

— Ха! Да как ты смеешь, наглец! Чтобы харец смел называть себя рыцарем! – гневно выкрикнул голова колонны.

Я грязно выругался про себя – совсем забыл, что по цвету кожи можно сразу меня записать в харцев. Харец-рыцарь вот уже действительно оксюморон получился! С другой стороны – в отличие от проницательной Алисии, эти рыцари хотя бы не опознали во мне мертвяка. Что уже очень сильно радует. Ведь, если не опознали эти, то, возможно, и в Мистафе, мне удастся сойти за живого человека. Пусть и не из самого любимого племени, но хотя бы живого.

— Мирного решения не будет, Рикардо. Используй неожиданность. Напои меня их кровью, и я исцелю любые твои раны!

— Сэр У́льрих! – осадил кричащего командир, переведя на своего подчинённого жесткий взгляд карих глаз. – Сейчас говорю я!

Сэр и как минимум ещё один сэр. Да уж – я ещё раз окинул конный отряд взглядом – нехило вас так потрепало, славные рыцари: при близком рассмотрении были ещё очевиднее полученные доспехами повреждения – глубокие царапины, вмятины, разорванные звенья кольчуги.

Если это сделали мертвяки, то могу сказать точно – с оружием у них полный порядок. Вполне возможно, что даже больший чем у остатков сил Конрада.

— Сэр Ульрих! Я пропущу ваше замечание мимо своих ушей… на первый раз! Но если вы посмеете усомниться в моей чести ещё раз, у меня не останется выхода! – указал я остриём меча на недовольного всадника.

— Ах ты!...

Начал было Ульрих, но командир прервал его резким взмахом руки, сжатой в кулак.

— Сэр Вольфганг фон Франкен, - представился командир, в голосе которого даже появились нотки уважения, - а вы, я смотрю не робкого десятка… Сэр Альгуеро. Не каждый решится на подобное, находясь в таком численном меньшинстве.

— В делах чести соотношение сил не имеет значения! – высокопарно, как и положено настоящему “сэру”, бросил я.

У этой фразы был двойной смысл, который может уловить только человек, знакомый с обычаями аристократии и рыцарей. На поверхности лежало то, что я готов биться хоть со всем отрядом ради сохранения своей чести. Но в глубине лежало совсем другое, и это прекрасно уловил Вольфганг – честь защищается в дуэли, а дуэль происходит один на один. Так что никакого значения не имеет, то, что передо мной сейчас стояло одиннадцать всадников, а я был один. Ну, почти.

Если же Вольфганг попробует уже после дуэли меня убить, то это нанесёт урон его собственной чести. И даже, если его товарищи, скорее всего, закроют на это глаза, то сам фон Франкен – нет. Это и была едва ли не самая большая разница между настоящим аристократом и тем, кто всего лишь косил под него, зачастую оправдывая это лишь своим происхождением.

Для аристократа жизнь без чести не имела смысла.