Книга Мастер душ. Том 4, страница 63 – Илья Ангел

— О, поблагодарить, наверное, хотят. Главное, чтобы костёр в твою честь не соорудили и на вилах тебя к нему не принесли, — весёлым голосом проговорил Павел.

— Что ты сделал? — Глеб подошёл ко мне, напряжённо вглядываясь в глаза. — И не смей говорить, что ты ко всему этому непричастен, — наклонившись ко мне, каким-то грозным шёпотом проговорил он.

— Я снял проклятие с тех, кто был ближе всего, — коротко объяснил я. — Это был небольшой тест. Пригляди за ними, ну, чтобы буйствовать не начали, а то мало ли. Мы же не знаем, сколько времени они пробыли под действием этой дряни.

— На улице всё ещё тихо, — нахмурившись, произнёс он.

— Да, я в курсе. И, Глеб, не идите за мной, вы всё равно ничего не сможете сделать. — Серьёзно сказал я и, кивнув, направился в сторону выхода.

Да, Курьянов оказался прав. Контраст был пугающим. В таверне началось хоть какое-то движение и проблески жизни, здесь же, за пределами здания, пугающая, практически мёртвая пустота со спёртым и густым воздухом. Серебристые нити паутины висели в воздухе, начиная всё больше пульсировать. И я заметил новые, ни с чем не связанные ниточки, тянувшиеся к таверне, но не проникающие внутрь.

Я направился к колодцу, не скрываясь. Трезубец снова материализовался в моей руке, и его чистая энергия заставляла серые нити расступаться передо мной.

Площадь перед колодцем была пуста, и я остановился, ощущая серьёзное давление существа, по силе превосходящего меня самого.

— Давай сбросим туда Летавицу, — доверительным шёпотом проговорил Павел. — Ну, пока две древние твари будут друг с другом разбираться, ты под шумок прикончишь обеих.

— Отвратительный план, — честно ответил я, решившись вплотную приблизиться к колодцу.

Из его центра начал неожиданно исходить грязный, серый туман. Я отпрянул, когда он начал стелиться по земле, сгущаясь и образуя вихри, в которых можно было различить какие-то беснующиеся неясные и бесформенные тени. Прошло несколько долгих секунд, пока до меня не дошло, что они являлись сгустками чужих кошмаров и страхов, которые Онейрос впитал за долгое время.

Внезапно все звуки вокруг меня стихли, будто кто-то захлопнул дверь, и тогда я понял, что тишина всё-таки здесь была не абсолютная. Даже бормотания Павла, о чём-то пытающегося меня предупредить, сейчас были отрезаны от сознания. Свет от немногочисленных фонарей и луны потух, и я остался в абсолютной, беззвучной темноте. Давление, физическое и ментальное, возросло в несколько раз.

Я перевёл взгляд на трезубец, свет которого пульсировал, разгоняя эту липкую тьму и пустоту. Я сделал несколько шагов вперёд, и каждый из них давался мне тяжелее предыдущего. Тени из тумана поползли ко мне, начиная принимать человеческие обличия, но они не атаковали, а просто кружили вокруг меня.

Внезапно из тумана вырвалась фигура, явив передо мной коменданта заставы. Его глаза горели жёлтым светом, а тело искривлялось неестественным образом каждый раз, когда он против собственной воли пытался сделать хотя бы несколько шагов в мою сторону.

— Не подходи, — безразличным и чужим голосом проговорил он. — Ты всё равно не сможешь убить хозяина и будешь нам только мешать.

Он вытянул руку перед собой, и из его пальцев ко мне рванули потоки серебристых линий.

Я даже отступать не стал, а просто взмахнул трезубцем. Его основание пронеслось сквозь щупальца, легко развеивая чужеродную энергию. Однако радовался я зря. На смену старым тут же появились новые.