Книга Мастер душ. Том 4, страница 74 – Илья Ангел

— Хорошо, — тихо проговорил я. — Я согласен на ваши условия.

— Ты чего ответил? — охнул Павел и замолчал, часто и глубоко дыша. Я же смотрел на деда, который едва заметно улыбнулся.

— Отлично. Начнём завтра. А сейчас ты примешь первое лекарство. Для начала займёмся твоими надорванными кольцами. Это будет немного болезненно. — Он тронул рукой кристалл, который достал некоторое время назад с полки, и прокатил его по столу в моём направлении. Я взял его в руки, понимая, что это ничерта не артефакт. Этот кристалл был заполнен какой-то мутной, переливающейся жидкостью.

— Итак, если меня кто-то слышит, я завещаю себя в руки того, кто, собственно говоря, меня слышит, — выдохнул Павел, а я лишь усмехнулся. Если бы старик хотел меня убить, то сделал бы это одним щелчком пальцев, потому что, вспоминая золотистое свечение его духовного оружия, я тоже начал сомневаться, что по силе он является магом восьмого уровня.

Свечение кристалла усиливалось, пульсируя в такт ноющей боли в груди. Мутная жидкость внутри переливалась, словно живая ртуть, и в ней плавали микроскопические золотистые искры.

— Выпей это. Не торопись, маленькими глотками, — голос Уварова не предвещал ничего хорошего. — Постарайся не реагировать на вкус. Он немного своеобразный.

Я поднёс кристалл к губам. Горлышко оказалось на удивление узким. Первый же глоток обжёг рот и горло невыносимой горечью, в которой угадывались ноты металла, прожжённой травы и чего-то, что пахло корицей и какой-то тухлятиной. Я едва не выплюнул эту гадость, но поборол в себе это желание и залпом осушил кристалл, чувствуя, как липкая, тяжёлая субстанция медленно стекает по пищеводу, оставляя за собой жжение, переходящее в онемение во всём теле.

— Ну вот, — обречённо прошептал Павел. — Прощай, мой друг. Было приятно с тобой повоевать. Хотя нет, было больно исключительно тебе, конечно неприятно и местами очень страшно.

И тут боль вернулась. Не колющая, как раньше, а разрывающая, выворачивающая наизнанку. Она исходила из магического ядра и растекалась по каналам, словно раскалённая лава. По коже поползли мерзкие золотистые прожилки, светящиеся изнутри. Дыхание перехватило, и я пытался сделать несколько судорожных вдохов.

— Расслабься, — практически приказал Уваров, поднимаясь на ноги и вставая рядом со мной и внимательно наблюдая.

Расслабиться не получалось. Я чувствовал, как ломаются и тут же воссоздаются заново связи между кольцами души, как по магическим каналам проносится очищающий огонь, выжигая остатки демонической скверны от контакта с Паймоном и побочные эффекты артефакта трансформации.

Внезапно Павел замолк. Его панический монолог, в который я не вслушивался, оборвался на полуслове. Перстень на пальце стал непривычно холодным, а сам он едва не соскользнул с моей руки.

— Павел? — я, не скрываясь, попытался достучаться до артефакта, но никакого ответа не получил.

— Не волнуйся за свой болтливый артефакт, — сказал Уваров. — Я его немного приглушил. Его истерики действуют на нервы, а тебе следует отдохнуть.

Я ошарашенно посмотрел на деда, который до этого самого момента ни разу даже не намекнул, что слышит Павла. Без него было непривычно тихо, и эта тишина подействовала на меня умиротворяюще.

Боль начала медленно отступать, сменившись всепоглощающей усталостью. Золотистые прожилки на коже потускнели и исчезли. Дрожь в теле утихла, сменившись приятной, тяжёлой слабостью. Я откинулся на спинку кресла, полностью измотанный, и попытался сфокусироваться на внутренних ощущениях.