Книга Абсолютная Власть 4, страница 109 – Александр Майерс

Отравление Токарева было многоходовкой. Устранить влиятельного, но непредсказуемого старика, на которого Игнатьев так и не смог найти управы. И облить грязью Владимира, выставив его дом местом убийства.

Всё рухнуло. Теперь Токарев, этот чёрствый эгоист, наверняка костьми ляжет за Базилевского. Из тёмной лошадки он превратился в личного должника Градова.

— Хорошо, — сквозь стиснутые зубы произнёс Игнатьев, всё ещё глядя в окно. — Это была… неприятная случайность. Доложите, как только поступят новости с дороги.

Матвей не ушёл. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, и его молчание было красноречивее любых слов.

Альберт медленно обернулся.

— Что ещё?

— Новости с дороги уже поступили, — проговорил слуга.

— Судя по всему, неутешительные.

— Наёмники перебиты. До последнего человека.

Игнатьев стиснул зубы и выдавил:

— Как? Их было два десятка! Лучшие бойцы, с артефактами! Они должны были растерзать его охрану и…

— Их уничтожили, — Матвей говорил, глядя в пол, словно боясь встретиться с глазами господина. — Это была настоящая бойня. Артефакты прикрытия не помогли, их всё равно вычислили. Применили взрывных воронов, а потом добили в ближнем бою. Выживших нет. Никого.

Игнатьев отшатнулся от кресла, делая неуверенный шаг к столу. Его рука дрожала, когда он налил себе стакан воды, но пить не стал.

Всё пошло прахом. Две ключевые операции, на которые он возлагал столько надежд, провалились с оглушительным треском. И самое ужасное — он не понимал, как это произошло.

Как Градов узнал? Как он успел среагировать?

Это была не удача. Это был расчёт. Холодный, безошибочный расчёт, который Альберт всегда считал своей сильной стороной.

Он чувствовал, как почва уходит из-под ног. Его стратегия, так тщательно выстроенная, рассыпалась как карточный домик.

Он терял контроль. Стремительно и неотвратимо.

И тут в дверь снова постучали. Вошёл курьер, весь в пыли, и протянул Матвею сложенный листок. Тот, пробежав глазами, побледнел ещё больше, если это было вообще возможно.

— Господин… — его голос сорвался. — Дворянский совет… Они только что назначили собрание. На послезавтра.

Для Игнатьева это стало финальным ударом. Он медленно опустился в кресло, откинув голову на спинку. Закрыл глаза.

Всё. Это конец. Скоро будет решено, кто станет генерал-губернатором. И он, Альберт Игнатьев, архитектор стольких интриг, серый кардинал Приамурья, оказывался на обочине.

Он представлял себе это собрание. Токарев, живой и обязанный Градову, будет голосовать за его ставленника. Яровой и его союзники — тоже. Испуганные дворяне, напуганные ядом на балу, сплотятся вокруг сильной фигуры, способной навести порядок.

А он, Игнатьев, окажется тем, кто этот порядок нарушил. Его шансы, ещё вчера казавшиеся такими весомыми, таяли на глазах.

Отчаяние поднялось из глубины его существа, сдавив горло. Он проиграл. Проиграл этому мальчишке, наследнику рода, который Альберт когда-то помогал низвергнуть. Всё, что он строил годами, все интриги, все расставленные ловушки — всё это было сметено одной мощной, целеустремлённой силой.

Он сидел в своём роскошном кабинете, в сердце города, который считал своим, и чувствовал себя абсолютно пустым, разбитым и проигравшим. И самое ужасное — он не видел выхода. Ни одного хода, который мог бы переломить ситуацию.