Книга Абсолютная Власть 4, страница 3 – Александр Майерс

Рудольф снова тяжело сглотнул. Отбросив саблю, он медленно согнул второе колено и склонил голову передо мной.

— Я признаю поражение, — повторил он, глядя в землю.

— Значит, война окончена, — сказал я, вкладывая шпагу в ножны. — Граф Муратов, с этого момента вы являетесь моим пленником. Ваша дальнейшая участь будет решена позже. Надеюсь, вы проявите благоразумие и прикажете своим солдатам сложить оружие.

Он медленно, с невероятным усилием, кивнул.

Я подал знак Соболеву, и он снял купол.

Первым, кто ринулся вперёд, был Михаил. Его лицо было искажено такой яростью, что я едва узнал брата.

— Владимир! — закричал он. — Ты что, пощадил его⁈ Как ты можешь оставлять его в живых⁈

Вокруг искусственной руки закружилась морозная энергия. Коротким ударом я сбил заклинание и взял Мишу за плечи.

— Довольно, брат. Он побеждён.

— НЕТ! — Михаил попытался вырваться, его глаза были полны слёз гнева. — Он должен умереть! Он заслужил это! Ты забыл, что он сделал⁈

— Я ничего не забыл, — твёрдо ответил я. — Но смертей достаточно. Если мы убьём его, это никого не вернёт. Кто-то должен остановить эту бесконечный круговорот крови, и это буду я.

— Вот так, да⁈ Он просто будет жить дальше, пока тело нашего отца до сих пор лежит где-то под Орловкой⁈

— Он заплатит. И будет жить с осознанием того, что проиграл. Что его имя теперь навсегда будет связано с поражением. Что он в третий раз встал на колени перед Градовыми, — я бросил взгляд на Муратова. — В своём сердце он навечно останется перед нами на коленях. Поверь, для него это хуже смерти.

Я знал, что был прав. И судя по тому, как отчаянно затряслись руки Рудольфа — он тоже это понимал.

Мои слова ранили его куда больнее, чем шпага.

Миша смотрел на меня, его дыхание постепенно выравнивалось. Яростный блеск в глазах понемногу угасал, сменяясь усталой пустотой.

— Пусть так, — тихо сказал он. — Ты глава рода, тебе решать.

— Всё кончилось, брат, — я обнял Михаила и прижал его к себе. — Всё кончилось. Мы победили в этой войне.

Не сразу, но Миша успокоился и обнял меня в ответ. Его тело вздрогнуло.

— Не верится, — надломленным голосом проговорил он. — Не верится, что всё закончилось и что мы победили. Это всё благодаря тебе.

— Я был не один. Но победу отпразднуем позже, — я выбрался из объятий. — Нам предстоит ещё немало сделать, прежде чем всё окончательно завершится.

Посёлок Горные Ключи, дача графа Муратова

Несколько часов спустя

Мы собрались в кабинете графа Муратова. Здание, которое мы вот-вот собирались взять штурмом, гостеприимно распахнуло свои двери.

Сам хозяин дачи находился под стражей в винном погребе, с антимагическим ошейником на шее. Мне доложили, что он не сопротивлялся, лишь мрачно потребовал бумагу и ручку. Написал короткое письмо своему сыну в главную усадьбу, приказывая признать поражение и не оказывать сопротивления.

Это было разумно с его стороны. Сопротивление стало бы бессмысленной бойней.

За большим дубовым столом, на котором ещё утром, вероятно, лежали карты с планами нашего уничтожения, теперь собрались мы — те, кто будет определять будущее Приамурья.

Я и граф Станислав Соболев. Граф Игорь Токарев — высокий, худощавый аристократ с лицом, не выражавшим ровно ничего, и бароны. Георгий Воронов, крепкий, приземистый мужчина с цепким взглядом торговца, и Сергей Дорин, его вечный прихлебала, щуплый и вертлявый.