Книга Абсолютная Власть 4, страница 34 – Александр Майерс

— Я приехал не любезничать, Эмилия. Твои войска разоряют земли, которые по условиям капитуляции находятся под моим контролем. Ты нарушила договорённости. Прикажи своим солдатам немедленно остановиться и отойти.

Она рассмеялась, подойдя ближе. Её грудь слегка покачивалась при ходьбе, гипнотизируя лучше любого маятника.

— Ах, Владимир, Владимир. Всегда такой прямой и несгибаемый. Мне плевать на договорённости, понимаешь? Муратов — враг. Ослабленный враг. А ослабленных нужно добивать и забирать их имущество. Я просто захотела взять своё и взяла.

— Своё? — спросил я таким тоном, что Карцева отшатнулась. — Твоё — это контрибуция, которую ты получишь по закону. Всё остальное — мародёрство.

— Закон? — Эмилия брезгливо сморщила нос. — Закон пишут победители. А я чувствую себя сегодня очень… победительной. И, признаться, мне понравилось, как ты мчишься ко мне, весь такой грозный и принципиальный. Просто очень хотела ещё раз тебя увидеть. И ведь добилась своего!

Её наглость не знала границ. Она не просто грабила — она демонстративно показывала, что её амбиции и желания важнее любых договоров.

— Это не игра, Эмилия, — сказал я. — Отведи войска. Сейчас же.

— И что будет, если я откажусь? — графиня склонила голову набок, играя с прядью волос.

— Тогда придётся воевать и со мной.

Её брови изумлённо поползли вверх.

— Неужто? Барон Градов готов вступиться за того, кто уничтожил его семью? Вот это поворот! Не думала, что в тебе столько всепрощения.

— Я вступаюсь не за Муратова, — отрезал я. — Я вступаюсь за мир. За порядок, который ты своими руками разрушаешь. За жизни людей, которые напрасно гибнут из-за твоих капризов.

Мы стояли, измеряя друг друга взглядами. Эмилия искала во мне хоть каплю той снисходительности, с которой многие мужчины относились к её выходкам. Но не нашла. Видя мою непреклонность, она вдруг взмахнула рукой с театральным вздохом.

— Ох, какой же ты скучный, Владимир! Ну ладно, ладно. Не хочешь играть — не надо. Я отведу войска. Успокойся. Мои солдаты уже набрали достаточно трофеев.

Карцева повернулась и сделала несколько шагов к столу. Взяла графин и налила вина в бокал.

Подозрительно быстро она согласилась…

— И всё награбленное будет возвращено, — добавил я.

Эмилия фыркнула, не оборачиваясь.

— Милый мой, это невозможно. Что-то сгорело, что-то безнадёжно испорчено… Ах, какая жалость! — она обернулась, и на её лице снова играла язвительная улыбка. — Но не переживай, твоя драгоценная контрибуция почти не пострадала.

Становилось окончательно ясно: она не просто мстила Муратову и грабила. Она целенаправленно уничтожала и расхищала активы, чтобы ослабить его род на десятилетия вперёд. И, что ещё важнее, чтобы уменьшить долю, которая по праву победителей должна была отойти мне и Соболеву.

Карцева не просто брала своё — она следила, чтобы другие получили меньше. Это была уже не месть, а холодный, политический расчёт. Демонстрация силы и независимости.

Она начала свою игру за власть в Приамурье, и первым ходом было показать, что с её интересами придётся считаться.

Я смотрел на Эмилию, и последние остатки какого-либо подобия симпатии или надежды на разумное сотрудничество угасали во мне. Передо мной была не просто капризная и жестокая женщина. Передо мной стоял опасный, амбициозный политический игрок, готовый ради своих целей растоптать всё вокруг.