Книга Абсолютная Власть 4, страница 75 – Александр Майерс

— Сотников… — задумался Базилевский. — Нужно будет подготовиться.

— А после этого, — продолжил я, — пожалуй, нам нужно действовать решительнее. Собрать весь Дворянский совет и вынудить их прилюдно проголосовать за кандидатов. Открытое голосование лишит Игнатьева возможности тайно манипулировать голосами. Каждый будет вынужден показать свою позицию. А учитывая, что преимущество пока на нашей стороне, тянуть нельзя. Чем дольше мы тянем, тем больше времени мы даём Игнатьеву на подковёрные игры. И тем больше пространства для манёвров получает Охотников.

— Вы опасаетесь, что князь может встать на сторону Игнатьева? — спросил Базилевский, нахмурившись.

— Я опасаюсь, что у него могут быть собственные интересы, о которых мы не знаем. Абсолютно непонятно, на чьей он стороне. Он действует в интересах империи, но что именно он считает этими интересами? Или, — я сделал паузу, — может, он даже сам решит стать генерал-губернатором? Вдруг ему понравится на этом месте. Зачем ему уезжать и оставлять всё в руках кого-то другого, если он может управлять сам?

Лицо Базилевского стало серьёзным. Эта мысль явно не приходила ему в голову.

— Вы правы. Промедление смерти подобно. Нужно форсировать события, пока Охотников только оценивает обстановку и не успел сформировать окончательное мнение. Пока он не понял, что может всё взять в свои руки.

— Именно, — я отпил последний глоток остывшего чая. — Мы должны создать ситуацию, в которой его решение будет очевидным и политически выгодным. А для этого нам нужно демонстрировать силу, единство и поддержку. Соболев активно действует на своём фронте. Он встречался с группой молодых и дерзких дворян, тех, кто не боится идти против старой гвардии. И, кажется, склонил парочку на свою сторону. Они видят в Соболеве, а через него — в нас, свежую струю.

— Это хорошая новость, — отметил Филипп Евгеньевич. — А с Гражданским советом? Стоит ли ему поработать и с ними?

— Нет, — я решительно покачал головой. — Пусть Соболев не суётся к Гражданскому совету. Его легкомысленный стиль там не сработает.

Мы замолчали, обдумывая следующий шаг. Стратегия вырисовывалась чётко: быстрый, решительный натиск на Дворянский совет, чтобы закрепить текущее преимущество и лишить Игнатьева времени на контрмеры.

— Значит, решено, — Филипп Евгеньевич отложил салфетку и встал. — Я сегодня же отправлюсь к Сотникову. Подготовлю все необходимые документы, напомню ему о долге перед законом и империей. А затем начну готовить почву для созыва Совета.

— Отлично, — я тоже поднялся. — Я же, тем временем, собираюсь навестить графа Ярового. Нам нужно понимать, что происходит на Расколотых землях. История с Зубром не закончилась, а политические игры не должны мешать нам разбираться с этой угрозой. Если Зубр наберёт силу, никакой генерал-губернатор нам не понадобится.

— Конечно. Будьте осторожны, Владимир Александрович. И… благодарю вас. За трезвый ум и поддержку. Без вас я бы, пожалуй, увяз в параграфах и процессуальных нормах, забыв о главном.

— Мы команда, Филипп Евгеньевич, — я пожал ему руку. — Каждый делает то, что умеет лучше всего.

Мы вышли из столовой. Базилевский направился в свой кабинет, чтобы погрузиться в подготовку к визиту, а я — к выходу, где меня уже ждал автомобиль.