Книга Абсолютная Власть 4, страница 82 – Александр Майерс

«Расточительство, — мысленно усмехнулся Игнатьев. — Но для кого-то, видимо, мелочь».

Ровно в пять, как и было предписано, кристалл вспыхнул изнутри. Свет сконцентрировался над ним, и через мгновение в воздухе, словно дрожащее миражное видение, проступило чьё-то лицо. Седеющие виски, пронзительный взгляд, прямой нос, тонкие, поджатые губы.

Альберт узнал мужчину в тот же миг. Великий князь Роман Островский. Один из столпов Совета Высших.

Внутренне Игнатьев не был слишком удивлён. Кто же ещё мог обладать такими ресурсами и интересом к делам рода Градовых?

Альберт склонился в низком, почтительном поклоне, которого, он был уверен, его незримый собеседник даже не увидит в полной мере, но сама поза была важна.

— Ваше Высочество, — произнёс Альберт, и его голос приобрёл подобострастные нотки. — Это величайшая честь. Чем могу служить столь влиятельному человеку?

Лицо Островского на миг исказилось лёгкой гримасой раздражения. Ему явно было не до любезностей.

— Сэкономим время на церемониях, господин Игнатьев, — его голос был холодным и сухим, как зимний ветер. — У меня к вам один вопрос и одно предложение.

— Всякое внимание с вашей стороны честь для меня, Ваше Высочество, — произнёс Альберт.

— Я хочу лишь одного, — продолжил Островский, игнорируя реплику. — Чтобы пост генерал-губернатора Приамурья занял достойный человек. Тот, кто понимает, что в политике важна не только буква закона, но и гибкость. И умение идти на… уступки. Когда это необходимо.

Игнатьев слушал внимательно, и его острый ум мгновенно расшифровал послание. «Гибкость». «Уступки».

Это означало лишь одно — ему придётся прогнуться. Стать послушным инструментом в руках Островского, следовать всем его указаниям, какими бы они ни были. Но, с другой стороны… если могущественный покровитель поможет занять вожделенный пост, то что мешало потом, укрепившись у власти, действовать более самостоятельно?

Сначала — получить власть любой ценой. А уж потом… потом можно было бы говорить на новых условиях.

— Я прекрасно понимаю, Ваше Высочество, — сказал Альберт. — И я бесконечно счастлив, что столь влиятельный человек соизволил обратить своё внимание на нашу скромную провинцию и предложить своё… руководство. Вы можете рассчитывать на мою полную лояльность и понимание.

Он видел, как в глазах Островского мелькнуло холодное одобрение человека, который получил ожидаемый и нужный ответ.

— Хорошо. В таком случае, вот что будет. На ваш личный счёт в имперском банке уже перечислен первый транш. Используйте деньги разумно. Подкупайте, оплачивайте агитацию, затыкайте рты. Кроме того, по моим каналам будет оказано давление на нескольких ключевых членов Дворянского совета.

Игнатьев мысленно потирал руки. Деньги и административный ресурс. То, чего ему так не хватало в борьбе с Базилевским.

— Но запомните, — голос Островского стал резче. — Никаких лишних движений. Никакой самодеятельности. Всё — только по моему прямому приказу. Я не потерплю неуправляемых союзников. Вы поняли?

— Конечно, Ваше Высочество, — Альберт склонил голову. — Я — всего лишь инструмент в ваших опытных руках.

«Как же, — пронеслось у него в голове с ядовитой усмешкой. — Здесь, на месте, я всё же лучше знаю, что делать и на кого как надавить. Ты можешь дёргать за ниточки из Петербурга, но тонкости местной игры тебе неведомы. Придётся импровизировать».