Книга Абсолютная Власть 2, страница 102 – Александр Майерс

Генерал-губернатор кивнул и произнёс:

— Рад, что мы поняли друг друга, Рудольф Сергеевич. Я надеюсь, больше мне не придётся слышать о покушениях и прочих преступлениях.

— Во всяком случае, можете быть уверены, что я ничего такого не собираюсь делать, — сказал Муратов.

— Кхм-кхм! — откашлялся Высоцкий. — Не сомневаюсь в вашей честности, граф. Дайте мне время — и я добуду разрешение на войну с Карцевой. Что касается войны с Градовыми… Судя по всему, вам придётся её продолжить.

— Я в любом случае собирался, ваше превосходительство.

— А вот я собирался попросить дворянский суд, чтобы они постановили закончить кровопролитие. Но мне докладывают, что сам барон Градов намерен воевать дальше — значит, так тому и быть. Кхм! — генерал-губернатор стукнул себя кулаком по груди. — Похоже, Владимир не менее амбициозен, чем его отец. А тот в своё время наделал немало шума.

Сергей Михайлович красноречиво взглянул на золотые наручные часы и встал.

— Прошу простить, господа, у меня сегодня назначено ещё несколько приёмов. Я доволен, что мы всё обсудили.

— Я тоже, — сказал Муратов, поднимаясь, хотя выражение его лица нельзя было назвать довольным.

— Был рад встрече, ваше превосходительство, — Альберт встал и поклонился.

— Увидимся, господа.

Генерал-губернатор нажал кнопку на столе, и через секунду ассистентка открыла дверь.

— Прошу за мной, — очаровательно улыбаясь, сказала она.

Уходя, Игнатьев посмотрел на Высоцкого через плечо. Тот, сдерживая кашель, еле заметно кивнул ему. Альберт кивнул в ответ.

Всё прошло именно так, как он и планировал.

Поместье барона Градова

Этим утром я наконец-то встретился с человеком, что работал на угольной фабрике фон Берга. Кожемяко привёл его к усадьбе, и мы отправились беседовать на задний двор. Там была старая каменная беседка, которую я уже облюбовал.

Степан поклонился и указал большой ладонью на своего спутника.

— Вот, господин. Это Илья Терехов с обогатительной фабрики.

Илья оказался невысоким человеком с грустными, как у старой собаки, глазами. Все его движения тоже были какими-то печальными, словно он находился на похоронах и не хотел рушить скорбную атмосферу.

— Рад знакомству, ваше благородие, — Терехов медленно поклонился.

— Взаимно, — ответил я и указал на скамейку.

Илья и Степан уселись, а я остался стоять. Облокотившись на ограду, я оглядел пришедших и сказал:

— Перейдём сразу к делу. Илья, у меня есть для тебя задание. Ты должен возглавить подполье на угольной фабрике. Справишься?

— Нет, конечно, — покачал головой тот. — Куда мне, господин? Я человек маленький, командовать не приучен.

Я посмотрел на Степана, мол, кого ты мне привёл? Тот виновато потупил взгляд и пожал плечами. Хотя его вины, конечно, здесь не было.

— Перестань, Илья, — пробасил Кожемяко. — Ты человек работящий, люди тебя ценят.

— Скажешь тоже, — махнул рукой Терехов. — Я как сыновей на войне потерял, уже и жить-то не хочется, не то что работать. А этот боров фон Берг заставляет… Ненавижу!

— Вот и надо его за это наказать, — вмешался я. — Твои сыновья служили в нашей дружине?

— Да, господин. Оба кирасирами были, и здесь, возле поместья полегли, — Илья посмотрел грустными глазами примерно в ту сторону, где прошёл последний бой.

— Я понимаю твою боль. Многие мои родные погибли от рук врагов, так же как твои сыновья. Но их смерть не была напрасной! — твёрдо сказал я. — Мы с тобой должны продолжить их дело. Война ещё не окончена, и ты можешь помочь, а Степан тебя поддержит.