Книга Абсолютная Власть 1, страница 29 – Александр Майерс

— Хорошо, идёмте! — сказал Никита и свистнул. — Отставить боевую готовность! Это Владимир Александрович!

— А я думал, мне кажется, — вдруг раздался шёпот за спиной.

Я обернулся и увидел, как из зарослей вышел смуглый дружинник с арбалетом в руках.

— Здравствуйте, ваше благородие, — так же шёпотом произнёс он и поклонился.

Появилось ещё два бойца. У одного из них на глазу была повязка, а лысый гигант нёс на спине большой двуручный молот. Они тоже поклонились, глядя на меня со смесью удивления и недоверия.

Выглядели они как лесные разбойники. Форма была потёртой и покрытой заплатками, а у одноглазого были сапоги разного цвета. Только оружие было ухоженным, и это о многом говорило.

Кстати, любопытный контраст. Вражеские солдаты вооружены огнестрелом, а дружина Градовых — арбалетами и холодным оружием.

Впрочем, объяснение этому было простое. В пределах действия Очага огнестрельное оружие не работало, даже если оно у них было.

— Здравствуйте, бойцы, — сказал я. — Благодарю за верную службу.

— Спасибо, ваше благородие, — вдруг смутившись, пробормотал здоровяк.

— Идёмте! — повторил Никита, хлопнув меня по плечу. — Так это вы через блокпост прорвались? Не ранены?

— Мы целы, — ответил я, направляясь в сторону усадьбы. — А вот у вас дела явно не очень.

— Это ещё мягко сказано, — помрачнел ещё больше Добрынин. — Ты, наверное, толком не знаешь, что произошло.

— В общих чертах.

— Да мы по дороге насмотрелись, что здесь произошло! — вмешался Артём.

— А что там происходит? — Никита посмотрел на него. — Мы больше полугода за границы Очага не выходили.

— Леса повырубали, фабрик каких-то вонючих настроили, и засрали всё! — ответил рыжий.

Молодой воевода нахмурился, а дружинники переглянулись. Смуглый покачал головой, а лысый ругнулся под нос и сплюнул.

— Моргунов, беги к дому, — приказал Никита. — Доложи, что всё в порядке. Ложная тревога. Хотя это странно…

Одноглазый кивнул и убежал вперёд.

— Что странно? — уточнил я.

— Очаг сказал, что на территорию проникли чужаки, — ответил Добрынин, взглянув на меня так, будто я должен был что-то объяснить.

— Похоже, он меня не сразу узнал, — отшутился я.

Никита понимающе улыбнулся и не стал допытываться. Хотя сомнение в его глазах осталось.

Скоро мы приблизились к холму, на котором стояла усадьба. У подножия с одной стороны раскинулся затянутый тиной пруд, с другой — были расположены хозяйственные и другие постройки, включая конюшню.

Часть из них была заброшена, несколько строений стояли обугленными после пожара. Рядом с дорогой был разбит огород с теплицами, где росли капуста, фасоль и другие овощи.

— Так и живём, — Никита кивнул на грядки. — Порой через границу дичь забегает, хотя нам кажется, что Очаг сам изюбрей приманивает.

— А вон в том сарае у нас кролики, — тихо добавил смуглый.

— Сколько вас? — спросил я.

— Двадцать человек вместе со мной, — ответил воевода. — Все, кто остался. Большая часть дружины погибла, а кое-кто нас предал и перешёл на сторону врагов.

— Роттер, падла, — пробурчал лысый и снова сплюнул.

— Следи за языком, Трояк! — резко осадил его Добрынин.

— Простите, воевода, — покаялся тот.

Фамилия Роттер казалась мне смутно знакомой. Кажется, это был один из офицеров дружины Градовых, и Владимир знал его с детства. Однако в критический момент он, видимо, оказался слаб духом и пошёл на измену.