Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 120 – Александр Майерс

Зубр почувствовал, как настроение сразу улучшилось, но не показал этого. Сведя брови, он молча смотрел на худое лицо Антона, а тот смотрел в ответ, придурковато улыбаясь.

— Говори, пока язык не оторвал, — проворчал Николай.

— В Романовке! — воскликнул Тоша и хлопнул в ладоши. — Я же говорил, командир! Я так и думал, что они к той провидице попрутся.

В кабак вошёл Волк в потёртых кожаных штанах. От него воняло конским потом, а вся одежда была в пыли.

— Засёк их в Романовке, командир… — начал он, а Тоша перебил его:

— Я уже рассказал!

— Тихо! — рявкнул Зубр и посмотрел на Волка. — Куда они поехали?

Тот почесал пальцем шрам от заячьей губы и пожал плечами:

— Точно не знаю. На северо-восток, в горы. Игорёк остался за ними следить.

— На северо-восток, говоришь… Значит, не в усадьбу, — проговорил Николай. — Или хотят какими-то тайными тропами пробраться.

Уголки его губ дёрнулись в улыбке. Это хорошо. Горы, леса, овраги, медвежьи тропы. Там полиция не выручит Градова.

— Слышали⁈ — Зубр встал и резким движением схватил стоящую у стены двустволку. — Градов теперь никуда не денется! Глушь — это наше царство!

Тоша запрыгал на месте, как заводная кукла:

— Точно, командир! Ну, хана ему теперь. А я молодец, да? Молодец, что про Романовку подумал?

— И что ты ждёшь, благодарности⁈ — рыкнул Николай, хватая его за шиворот. — Зови всех!

Тоша закивал, выпутываясь из его хватки:

— Сейчас, командир! Всё сделаю!

— И чтоб через полчаса все были здесь! Кто опоздает — кишки выпущу.

Тоша выскочил из кабака, споткнувшись о порог. Волк стоял молча, ожидая приказа. Кислый поморщился и залпом допил своё пиво. Остальные поспешно встали из-за столов, собираясь на улицу.

— Запомните и передайте всем! — объявил Зубр. — Градова не убивать, он мой. Мой и Громовержца, — он любовно погладил резной приклад двустволки. — Сначала мы ему прострелим колени. Потом заставим умолять о пощаде, и только потом прикончим.

— Ясно, командир, — скривив рот, сказал Кислый.

— Тогда пошли, — Николай накинул на плечи свой плащ с меховым воротником и направился к выходу.

Жажда прикончить Градова зудела в животе, как голод. Яркое солнце ударило в глаза, когда Зубарев вышел на улицу. Но оно уже опускалось — через несколько часов, особенно в горах, станет темно.

Зубр улыбнулся. Глушь и темнота. Отличное сочетание.

Где-то там, в этой самой глуши, ехал человек, который ещё не знал, что смерть уже идёт за ним по пятам.

Спасибо всем, кто продолжает оставаться с историей! Следующая глава выйдет в понедельник.

Солнце клонилось к горам, окрашивая небо в багряный цвет. После Владивостока, где воздух был загажен выхлопами, дышалось легко и приятно. Но чем выше мы поднимались, тем злее становился холодный ветер.

Узкая тропа вилась меж скал, будто змея. Я ехал впереди, чувствуя, как осторожно лошадь переставляет копыта. Мы были бы рады ехать быстрее, но под ногами было много камней, а справа и вовсе зиял обрыв. Далеко внизу шумела река.

— Смотрите, медведь, — сказал вдруг Артём, указывая вниз.

На берегу и правда был молодой медведь, который стоял, сосредоточенно глядя в воду. А затем вдруг бросился вперёд, нырнул и вынырнул уже с рыбой в зубах.

— Молодец! — воскликнул Артём, поднимая кулак.