Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 137 – Александр Майерс

А гибель в мои планы не входила.

Враги превосходили нас численностью и были уверены, что мы никак не сможем преодолеть кордон вокруг поместья. Когда я в очередной раз обведу их вокруг пальца, это будет сильный удар по самолюбию. Ведь до сих пор, несмотря на то что род Градовых считали проигравшим, я одерживал победу за победой.

Одержу и в этот раз.

А затем — выиграю всю войну.

Как только я обрету магическую силу, враги ощутят мой гнев и содрогнутся…

г. Владивосток

Особняк Филиппа Базилевского

Филипп Евгеньевич аккуратно отрезал кусок яичницы и отправил в рот. Сегодня она была просто идеальна — повару удалось приготовить её идеально круглой, а два желтка находились точно по центру. Базилевский постепенно отрезал от круга симметричные кусочки и наслаждался этим процессом едва ли не больше, чем самой едой.

Завтрак был для него ритуалом, а ритуалы, как он считал — основа порядка.

Покончив с яичницей, он положил приборы на салфетку, взял чашку и сделал глоток. Пока Филипп Евгеньевич ел, чай остыл ровно до той температуры, что он считал наилучшей.

Хорошее утро. С таких обычно начинаются интересные и продуктивные дни.

В дверь постучали. Три удара, ровных, как тиканье метронома.

— Войдите.

В столовую проник Семён и подслеповато прищурился, глянув на тарелку перед юристом, а затем сказал:

— Филипп Евгеньевич, прибыл дружинник господина Градова. Он привёл какого-то… человека. Хочет говорить с вами. Сказал, у него послание от барона.

— Хорошо, приведи его, — Базилевский встал, взяв чашку.

Встречать посетителя, сидя за столом с грязной посудой, было бы не слишком вежливо, поэтому юрист переместился в кресло у окна. Семён тем временем забрал посуду и вышел.

Вскоре явился солдат, и Базилевский сразу его узнал. А вот человек, которого дружинник тащил за собой на верёвке, как барана, был юристу незнаком. При взгляде на него почему-то сразу представлялась маленькая, трусливая, облезлая шавка.

Оба мужчины выглядели крайне неопрятно, и от них воняло лошадьми на всю комнату. Филипп Евгеньевич вдохнул аромат чая, чтобы перекрыть неприятный запах.

— Доброе утро, господин, — солдат поклонился.

Его спутник — или, скорее, пленник — тоже неловко согнул спину и продолжил озираться по сторонам. Его глаза метались туда-сюда так быстро, будто он надеялся отыскать путь к спасению.

— Доброе, — кивнул Базилевский. — Напомни, пожалуйста, как тебя зовут?

— Штиль, — обронил дружинник.

— А настоящее имя есть?

— Дмитрий. А это, — дружинник поддёрнул верёвку, — Антон.

Юрист опять кивнул и сделал глоток чая. Пленник шмыгнул носом и вытер его грязным рукавом. Солдат молчал, будто ждал чего-то.

— Ты пришёл с какой-то целью, Дмитрий? — поторопил его Базилевский.

— Барон просил передать слово в слово следующее, — Штиль набрал в грудь воздуха и напрягся, словно собирался поднять что-то тяжёлое: — Филипп Евгеньевич, я прошу вас начать разрабатывать дело против графа Муратова. Пленник — член банды Зубра, и он готов сознаться, что граф нанял их для моего убийства.

— Подожди, — юрист приподнял ладонь, видя, что солдат собирается продолжить, и посмотрел на Антона. — Это правда? Граф Муратов вас нанял?

Тот мелко закивал.

— Ты уверен?

— Угу. Офицер его приезжал, капитан Сомов. В бар «Железный кулак» на Ангарской. Это в Хабаровске.