Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 238 – Александр Майерс

— Ваше благородие, вы меня слышите?

— Да, — ответил я через ворона. — Вы уже знаете, что случилось?

— Конечно. Уже весь город знает! Немыслимо, что кто-то рискнул атаковать имперскую…

— Что с Михаилом? — перебил я.

— Он в порядке. Его переместили в административные помещения. Комендант колонии хлопочет вокруг Михаила, как наседка над яйцом. Сами понимаете — как начальнику, ему придётся ответить за случившееся.

— Вряд ли здесь есть вина коменданта. Нападавших поймали?

— Нет. Нашли катер и бомбарду, из которой вели стрельбу. Судно принадлежит некоему купцу по фамилии Харбин, однако подтвердилось, что катер был угнан.

— А бомбарда?

— Выясняется, — ответил Базилевский. — Полиция поднята на уши, преступников ищут. Начальник полиции собирается объявить это происшествие актом терроризма.

Филипп Евгеньевич посмотрел куда-то в сторону и махнул рукой, а затем опять повернулся к ворону:

— Я сейчас поеду на Русский. Постараюсь добиться, чтобы Михаила переместили под нашу защиту.

— Читаете мои мысли, — сказал я. — В усадьбе он будет в безопасности. Нарушить прекращение огня альянс точно не посмеет.

— Вы думаете, альянс совершил покушение?

— Вряд ли. Я предполагаю, это наш таинственный помощник.

— Тот, что подкупил Лапшина? — хмыкнул юрист. — Я подумал о том же. И нельзя сказать, что нам это на руку. Неизвестный не помогает нам — он просто пытается разжечь огонь войны.

— Вы правы. Но думать всё равно будут на альянс.

— Конечно, — кивнул Базилевский. — Уверен, генерал-губернатор будет в ярости от случившегося. Даже если это очевидная подстава — господин Высоцкий сможет использовать её как повод.

— Не сомневаюсь, — сказал я. — Разыграйте внезапный козырь как следует, Филипп Евгеньевич.

— Конечно, Владимир Александрович.

Я разорвал связь. Подошёл к окну и посмотрел на светлеющее небо.

Что, если нападавшие специально стреляли мимо? Нет, вряд ли. В первый раз они промахнулись, а второй снаряд летел точно в камеру Михаила. Они хотели убить моего брата — его гибель стала бы гораздо более сильным поводом для обвинения альянса в терроризме.

Какие-то доказательства их вины ещё найдутся, я в этом не сомневаюсь. И даже если они будут притянуты за уши — как и сказал Базилевский, это станет поводом.

Паутина интриг становится всё запутаннее. Всё больше людей вмешивается в конфликт между моим родом и альянсом Муратова. И каждый из этих людей преследует свою выгоду.

Но что бы они ни делали — главная победа всё равно будет за мной.

Они просто не знают, насколько хорошо я умею распутывать чужие сети и плести собственные…

г. Хабаровск

Поместье графа Муратова

На следующий день

Рудольф Сергеевич сидел за столом своего кабинета. Его ладони лежали на полированной столешнице и постоянно шевелились, будто жили собственной жизнью. Альберт понимал, что граф так и хочет стиснуть кулаки в приступе гнева, но держится.

«Зачем сопротивляться своим эмоциям? — думал советник. — Давай, Рудольф. Прими свой гнев. Выплесни его наружу, сотвори какую-нибудь глупость. Ну же, давай! Ты это можешь, я знаю».

Игнатьев поправил перчатки, под которыми скрывались ужасающие шрамы от ожогов.

— Как она посмела? — голос Муратова дрожал от тщательно скрываемой ярости. — Карцева сошла с ума. Она подставила весь альянс!