Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 359 – Александр Майерс

— Я не вдавался в детали, — промямлил Плахов. — Елизавета имеет свой круг общения…

— Барон, вы утверждаете, что не знали о содержании бесед? — перебил следователь.

— Клянусь, не знал! — Арсений чуть не подпрыгнул на стуле. — Она вернулась, сказала, что всё улажено, что граф Муратов проявил понимание к её делам… Больше ничего!

— Простите за подобные намёки, — нахмурился Филипп Евгеньевич. — Но ваша жена гостила у другого мужчины, а вы даже не узнали, о чём они разговаривали?

— Мы с Елизаветой… у нас… натянутые отношения, — опустив глаза и покраснев, пробормотал Плахов.

— И где сейчас находится ваша супруга, барон? — спросил следователь, просматривая бумаги.

Плахов покраснел ещё сильнее.

— Я не знаю.

— Зато мы знаем, — сухо произнёс Базилевский и выложил на стол несколько бумаг. — Она покинула страну сразу после атаки на Очаг рода Градовых.

Следователь просмотрел документы и пообещал:

— Её объявят в розыск.

— Простите, — сказал Николай Сергеевич. — Но мне кажется, что распри рода Плаховых с родом Градовых не имеют отношения к моему господину.

— Ошибаетесь, — следователь посмотрел своими бесцветными глазами на него. — По приказу генерал-губернатора была проведена магическая экспертиза с привлечением лучших ритуалистов Приамурья.

— И что же показала экспертиза? — на лице Воротынского не дрогнул ни единый мускул.

— А вы догадайтесь, — усмехнулся я.

— Зачитываю, — следователь прочистил горло и достал из папки очередной документ. — Следы сильной магической активности и попытки подавления данных следов. Чёткий след элемента Порчи. Установлено наличие скрытого магического канала между владениями графа Муратова и владениями барона Плахова… Здесь ещё много чего, но я думаю, достаточно, — мужчина отложил документ.

Воротынский молча кивнул, скользнул взглядом по мне и пожал плечами.

— Что же, раз у вас есть такие доказательства… Мы не будем оспаривать сам факт нарушения нейтралитета.

Базилевский рядом со мной еле заметно дёрнулся. Ловушка! Такая же, как была на предварительном слушании… Муратов готов признать любую вину, лишь бы поскорее закончился суд и началась война.

Это уже было похоже на идею фикс. Рудольф Сергеевич прорывался к цели, как медведь через заросли, не обращая внимания на то, что его шкура изодрана и кровь течёт из десятков порезов.

Он потерял осторожность. Готов пожертвовать многим, лишь бы одолеть меня.

Прекрасно. Мне это на руку.

— Следовательно, — Воротынский повернулся к следователю, — я полагаю, единственно верным решением будет ходатайствовать перед судом об ускорении рассмотрения основного иска рода Градовых к альянсу графа Муратова. Чтобы избежать дальнейших проволочек и… ненужной эскалации.

Следователь удивлённо приподнял бровь, но кивнул.

— Это разумно. Зафиксируем.

После этого признания вины допрос закончился быстро. Мы с Базилевским молча вышли в коридор. Лицо Филиппа Евгеньевича было мрачным как никогда.

— Они повернули это в свою пользу, — тихо, сквозь зубы, проговорил он, когда мы отошли от кабинета. — Война может возобновиться быстрее, чем мы рассчитывали, ваше благородие. Гораздо быстрее.

Я посмотрел в высокое окно в конце коридора. Солнечная погода неожиданно сменилась моросящим дождём. Владивосток за окном резко стал серым и угрюмым.