Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 409 – Александр Майерс

Драконы, что во многих мирах считались богами, обладали титанической мощью. Сама магия текла в их жилах. Я не мог поверить, что Муратов отыскал призывателей, способных вытащить одного из этих исполинов сюда.

Один за другим призыватели, истощённые до предела невероятной затратой сил, стали падать на землю без сознания. Их жизни и души стали тем топливом, что позволило приоткрыть врата в иную реальность и вытащить оттуда этого монстра.

Вскоре на ногах остался лишь один призыватель — главный, стоявший в самом центре круга. Его тело сотрясалось от судорог, но он поднял руки, и между ним и драконом протянулась тонкая, видимая лишь магическому зрению нить контроля.

Над призывателем активировали сферогенератор. Артефакт вспыхнул ослепительным светом, и вокруг мага возник мерцающий купол силового поля. Одновременно с грохотом доспехов и топотом десятков ног целый эскадрон кирасир Муратова встал вокруг него живой стеной.

Они охраняли не мага — они охраняли свою победу. Пока призыватель жив и держит связь, дракон был их оружием. Убей призывателя — и неизвестно, обрушится ли ярость чудовища на нас или на них.

План врага был прост. Пока этот ходячий апокалипсис будет атаковать нас с одной стороны, отвлекая все силы и главное — внимание Очага, они сконцентрируют весь свой огонь в одной точке.

Вскоре я понял, что был прав.

По правому флангу ударил сконцентрированный залп такой мощи, что почва под ногами снова вздрогнула. Это били все оставшиеся артефакты Муратова, собранные в один кулак. А следом, как финальный аккорд, маги противника слили свои силы в единый, испепеляющий поток чистого огня. Он был настолько ярким, что расплавил саму ночь, и с рёвом ударил в то же место, пытаясь пробить брешь.

Купол затрещал, застонал. Сияющая поверхность в точке удара помутнела, покрылась паутиной трещин. Очаг мгновенно прекратил свою ледяную атаку. Всё его внимание теперь ушло на то, чтобы удерживать защиту, не дать ей рухнуть под этим двойным ударом.

Они не просто вызвали дракона как таран. Они использовали его как наковальню, а мощь своей боевой магии — как молот.

Мы были между ними.

Справиться с драконом в одиночку, даже с помощью Очага, было невозможно. Дракон был слишком могущественен. Его чешуя, что сверкала зловещим металлическим блеском, выглядела непробиваемой. Из его пасти валил едкий, чёрный дым, разъедающий всё живое.

Мысль родилась мгновенно, отчаянная, безумная и единственно верная.

Надо идти ва-банк.

Всё или ничего.

Внутри усадьбы Градовых

В то же время

Стены Чертога дрожали, словно в лихорадке. Сводчатый потолок, испещрённый потускневшими фресками, осыпал всё вокруг мелкой пылью и крошечными осколками. Воздух гудел, звенел и был наэлектризован до предела, им было тяжело и больно дышать.

Таня стояла в самом центре бури, но буря эта была невидимой. Она разворачивалась внутри неё и пульсировала в сгустке магической энергии перед ней.

Очаг. Сердце поместья, аномалия невероятной силы, похожая на пойманную и закованную в камень звезду.

Он пульсировал, то разгораясь ослепительным синим сиянием, то тускнея, и с каждым таким ударом по телу Тани прокатывалась волна жгучей, леденящей боли.

Она не видела, что творилось снаружи. Лишь грохот, доносящийся сквозь толщу камня, рассказывал свою ужасную историю. Звуки сливались в один сплошной, давящий кошмар.