Книга Абсолютная Власть. Трилогия, страница 422 – Александр Майерс

Муратов слушал, и его лицо становилось всё мрачнее.

— Хватит! — резко оборвал он офицера. — Оправдания я слушать не намерен. Ваша задача — исправить всё это. Войска займут оборону здесь, под Горными Ключами. Рельеф местности подходящий. Холмы, овраги. Мы не дадим врагу пройти дальше.

Майор побледнел ещё больше.

— Но, ваше сиятельство… вражеские войска уже в половине дня пути! Они идут по нашим следам! А их проклятые вороны… — он содрогнулся и взглянул на небо. — Могут ударить в любой момент. Мы уже стольких офицеров и магов из-за них потеряли. Мы не успеем подготовить должным образом оборону! Они нападут на нас, пока мы будем здесь окапываться!

— Будешь стоять насмерть! — рявкнул Муратов, и его голос прозвучал как удар кнута. — Нельзя пускать их дальше! Ты что, хочешь, чтобы враги пришли к стенам моего поместья?

Майор не успел ответить, когда Рудольф рявкнул:

— Нет! Этого не будет! Понял? Стоять насмерть! — повторил он.

Офицер, подавленный, мог лишь молча кивнуть. Получив отмашку, он побежал исполнять приказ, который считал самоубийственным.

Игнатьев наблюдал за этой сценой, и внутри него всё ликовало.

«Идеально. Просто идеально».

Рудольф терял остатки разума от ярости и унижения. Он был готов окопаться здесь, в этой глуши, и драться до последнего солдата, лишь бы не отступать дальше. Это было именно то, что нужно Альберту.

Муратов повернулся к нему, его глаза горели мрачным огнём.

— Где этот чёртов Неверов? Его войска должны были быть здесь ещё два дня назад!

Советник сделал скорбное лицо.

— У барона, к сожалению, возникли очередные непредвиденные обстоятельства. Дороги размыло…

— Предатель! — выкрикнул Муратов. — Ни на что не годный старый трус! А что граф Токарев? Барон Дорин? Ты связался с ними?

Альберт развёл руками, изображая сожаление.

— Они не ответили на послания, ваше сиятельство. Думаю, в сложившейся ситуации никто не хочет ввязываться в войну на стороне… — он сделал искусную паузу, — проигрывающих.

Это была последняя капля. Муратов шагнул к Игнатьеву, и его лицо исказила такая ненависть, что Альберт инстинктивно отступил на шаг.

— Ты! Где теперь твои хвалёные связи в Дворянском совете? Где поддержка? Мне нужен совет, как выиграть войну, а не как бежать, поджав хвост!

— Рудольф Сергеевич, — сказал Игнатьев, сохраняя спокойный тон. — Прошу вас, выслушайте. Держать оборону здесь — это самоубийство. Войска деморализованы, офицеров не хватает. Гораздо разумнее отойти к вашему родовому поместью. Укрепиться там, под защитой Очага. Мы сможем…

— Замолчи! — взревел Муратов.

Он вскинул руку, и вокруг его пальцев заплясали багровые, жалящие язычки пламени. Воздух затрещал от жары. Альберт замер, сердце его бешено заколотилось.

Он помнил этот огонь. Помнил, как пахнет горелая плоть. Его плоть.

— Ты забыл, советник, — прошипел Муратов, приближая свою пылающую руку к лицу Игнатьева, — что происходит с теми, кто пытается давать мне плохие советы? Хочешь, я напомню?

Страх сковал Альберта. Все слова застряли в горле, мысли разлетелись по голове, как испуганные мухи. Он резко склонился, делая почтительный поклон, скрывая искажённое ужасом лицо.

— Виноват, ваше сиятельство. Я всё не так понял. Прикажите — и я буду стоять здесь с вами до конца рядом с солдатами.