Книга Конан и меньшее зло, страница 8 – Ник Перумов

Не задерживаясь, он достиг алтарного зала, и на этот раз остановился у тёмного камня в центре. Вчера он осмотрел его лишь вскользь. Сегодня сделал это куда внимательнее.

Алтарь был стар, куда старше мастерских и старше большей части резьбы на стенах. Его поверхность была отполирована бесчисленными прикосновениями человеческих ладоней. Здесь молились — очень, очень долго.

И это было странно.

Мастерские чародеев, что он видел внизу, были именно мастерскими — местами, устроенными для работы, а не для поклонения. Там не было места богам. Там были лишь столы, крюки и схемы.

Или это вовсе не храм? Тогда зачем алтарь?

Конан присел, провёл ладонью по нижнему краю тёмного камня — и заметил рисунок у самого пола. Полустёртый, почти исчезнувший. Он казался грубее остальных, словно вырезан второпях.

Там не было сколопендры.

Там была пасть.

Громадная, разинутая, с неровными зубами, — и крохотное, уродливое человекообразное тельце, едва различимое за ней. В пасти исчезали человеческие фигурки. Не разрываемые, не терзаемые, а поглощаемые — целиком.

Конан нахмурился.

Он поднялся — и в этот миг в зал протиснулось новое существо.

Сухопутный крокодил, такой же, как в первую ночь. Он волочился по камням, тяжело дыша, оставляя следы когтей. Киммериец уже почти без удивления отступил в сторону.

Из провала поднялась сколопендра.

Она сработала быстро и без излишней ярости. Клинки-лапы взлетели и рухнули, чешуя не выдержала, и пронзённый насквозь крокодил исчез во тьме.

Но Конан смотрел не туда.

Пока сколопендра занята была крокодилом, у дальней стены мелькнула тень быстрая тень.

Громадная ящерица, гибкая, покрытая тусклой чешуёй, тащила в пасти козлёнка. Она не замедлилась, не оглянулась, стремительно проскользнув в узкую дыру, грубо пробитую в боковой стене зала.

Конан бросился следом.

Ящерица бежала быстро, но не в панике. Она знала путь. Коридоры становились ýже, свет — слабее. Камень здесь был сырой, словно его долго облизывали языки обитателей подземелья.

Неожиданно ящерица остановилась.

Она выпустила козлёнка из пасти на пол — аккуратно, почти бережно — возле узкого прохода, больше похожего на нору. И тут же метнулась дальше.

Из прохода показались двое.

Те самые недорослики — зубастые, прозрачнокожие, с судорожными движениями, как те, которых Конан сразил вчера. Они набросились на добычу с жадным писком, рвали плоть, резали грубыми иззубренными ножами, не заботясь ни о чём вокруг.

Их можно было убить, но Конан решил иначе. Подпрыгнул, ухватился за выступ, идущий вдоль стены под самым потолком. Подтянулся, быстро перебирая руками, стал пробираться мимо жадно заглатывающих куски сырого мяса карликов.

Он понял.

Твари являлись в деревню не просто так. Они добывали пропитание не только себе, но и этим жалким созданиям, таившимся в древних коридорах. Вот только зачем они здесь? И как заставили чудовищ повиноваться себе?

Оставив недоросликов позади, Конан мягко спрыгнул обратно на пол. Карлы ни на что не обращали внимания — они жрали.

Спуск шёл спиралью. Свет исчезал почти полностью, лишь сквозь редкие проломы наверху пробивались бледные полосы. Ящерица ускорялась. Камень под ногами становился гладким, словно отполированным.

И вдруг ящерица исчезла. Коридор тянулся дальше, а ящерица словно провалилась сквозь землю — точнее, сквозь холодные каменные плиты.