Книга Разрушитель, страница 167 – Сергей Зайцев

Я и сам бы не стал проявлять дубовую упёртость, но такую заботу оценил. Говорят, зрелище разрушения выглядело на редкость эпично: Дегустаторы порезвились на славу, разваливая кусок суши в пыль. Но если дважды уже наблюдал подобное, то третий раз можно и пропустить. Самым важным для меня в этой операции стало отсутствие потерь.

Многое за это время удалось сделать и в самой Цитадели. Приём новичков, их вооружение, обсуждение текущих планов и действий по их воплощению. Из локации приходили новости, и чаще — не слишком приятные. Великий Набег пожирателей распространялся по архипелагу, точно лесной пожар в бурю. Вернее — Бурю. Именно так, с большой буквы. Всё больше территорий, затянутых пыльной мглой, игрокам приходилось оставлять с боем, отступая под натиском воинов Древа Смерти. Их волны походили на неисчислимые стаи прожорливой саранчи. Крупные массивы пока держались, хотя из значимых точек мы уже потеряли Форт Бдительный. Это был тяжелейший удар, лишивший нас массы ресурсов, которые не успели вывезти.

Ну а два других массива, Остров Мертвецов и Череп Властелина, мы угробили сами. В локации, где имелось всего семь великих островов третьего ранга, стало на три меньше. Впрочем, десятки территорий второго ранга, включая Храмы Йеноху и Горэла, и тысячи мелких осколков по-прежнему составляли основную массу суши. Так что даже с потерей гигантов аборигенам найдётся где обитать — лишь бы пережить Бурю и нашествие.

Здесь же, в Цитадели, по личному ощущению я вдруг понадобился абсолютно всем. Никто не стеснялся отвлекать меня по любому поводу: Тарп Старый, Мэйх Остроухий, Антракс — глава клана «Вспомнить всё», язвительный вербовщик Майло… Почти каждый соклановец заглянул ко мне не по одному разу. У всех вдруг находилось неотложное дело. В конце концов пришлось нарычать на окружающих, чтобы выкроить хоть немного покоя. Тем более что долгосрочные задачи уже были запущены, а сиюминутные мелочи решались и без моего участия.

Итак…

Вздохнув, я вновь перевёл взгляд на Кроху. Материнский Алтарь окончательно сформировался как раз тогда, когда меня отозвала с острова Марана. Яйцо наконец раскрылось.

Пусть уж лучше будет Бутон — звучит красивее и больше соответствует действительности. Никакой грубой кладки или примитивных форм: Алтарь перестал быть постройкой, превратившись в живое существо. Бутон раскрылся чашей огромного, в полтора метра обхватом, Цветка, словно предлагая миру своё драгоценное содержимое. Его лепестки, полупрозрачные и золотистые, казались соткаными из чистого света. От основания во все стороны, точно вены гигантского организма, разбегались толстые корни. Они змеились по полу, сплетаясь в причудливый орнамент, и жадно вгрызались в стены, намертво врастая в твердь башни. Согласно подсказке Системы, весь этаж превратился в единый Сад Жизни.

В самом сердце этого великолепия, в центре сияющей чаши, восседала Кроха. Моя маленькая фейри теперь казалась ожившей драгоценной статуэткой — совершенным творением ювелира, которому подвластна сама жизнь. Она сидела неподвижно, опустив ладони на колени и погрузившись в глубокую медитацию. Золотистые волосы водопадом струились по плечам, укрывая тело, облачённое в невесомую ткань, похожую на сотканный туман.

Вопреки страхам потерять малышку, это по-прежнему была она, что подтверждала прежде всего «Духовная связь». Внешне фейри изменилась, но не критично: Кроха подросла, прибавив в росте добрую четверть. За спиной теперь трепетали не четыре, а шесть стрекозиных крыльев, что явно свидетельствовало о повышении статуса в глазах Дживы. Крылышки пульсировали в такт невидимому ритму, рассыпая вокруг мерцающие искорки — пыльцу самой жизни. Но главное — исчезла проклятая Метка Смерти, уступив место чистому сиянию.