Книга Разрушитель, страница 191 – Сергей Зайцев

— Любой Пантеон действует в рамках утверждённых правил, — я снова пожал плечами, поясняя очевидные вещи. — Эти нормы должны устраивать всех участников, чтобы исключить любые трения. Право голоса у всех будет равным, кроме Алана. Как Первое божество Цитадели и Глава Пантеона, он оставляет за собой право на два голоса. Вы с Йеноху поклянётесь способствовать развитию и защите осколка, не враждовать с партнёрами и решать все спорные вопросы сообща, а также…

— Остановись, — перебил меня Горэл, и в его рокочущем басе я отчётливо уловил странное веселье. — Мы с Йеноху не настолько жалкие создания, чтобы напоминать нам об азбучных истинах. Честь и достоинство для гхэллов — не пустые слова. Будь иначе, локация давно сожрала бы себя, погрязнув в непрерывных войнах всех против всех. Пусть и в меру своих сил, но мы с братом поддерживали здесь относительный порядок.

— Не сомневаюсь. Будь иначе, я бы не обратился к вам с предложением о Пантеоне. Надеюсь, ты проявишь понимание и не оскорбишься, но ответ мне нужен как можно скорее. Времени на долгие расшаркивания нет. Если условия тебя устроят, передашь решение через любого из своих гхэллов. Мы же отправимся делать аналогичное предложение Йеноху.

— Ключник… Я ждал, когда этот момент наконец наступит. Для мира божеств у Системы свои жёсткие Правила. Нам по статусу не положено просить, мы также не можем вмешиваться в события напрямую, чтобы не нарушать баланс сил и их взаимодействие. Инициатива обязана исходить исключительно от смертных. — Горэл вздохнул, и этот звук напомнил далёкий камнепад. — Наделять мощью или выдавать награды мы имеем право лишь за выполненные задания, а не по своей прихоти, иначе последствия для нас будут слишком серьёзными.

— И как это понимать? — настороженно уточнил я, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение от этой бюрократии высшего уровня.

— Как, как… — ворчливо передразнил Горэл, в точности копируя интонации ворчливого деда. — Хорка согласовывал этот план со мной и Йеноху задолго до того, как ввязаться в эту авантюру. Твоё появление я предвидел. И предложил ты ровно то, на что я изначально и рассчитывал.

Надо было видеть физиономии Тарпа Старого и Акарха Терпеливого, когда я вопросительно глянул в их сторону. С Акархом всё понятно — он только что возродился и многого не знал. Но Тарп действительно был не в курсе, о чём свидетельствовала его комично отвисшая челюсть. Неужели местные покровители настолько ему не доверяли? Или просто предпочли иметь одного связного, чтобы не допускать утечки информации? В любом случае, ситуация становилась всё занимательнее.

— Интересный поворот, — я хмыкнул. — Кстати, ты знаешь, что именно случилось с Хоркой?

Я собирался задать этот вопрос независимо от итогов торга, но раз уж представился такой удобный момент…

— Знаю. Но об этом поговорим чуть позже…

— Горэл, как это понимать? — Тарп нахмурился, и мех на его загривке угрожающе встал дыбом. — Я ведь пытался разузнать о судьбе Хорки, и ты тогда…

Но божок бесцеремонно оборвал возмущённого гхэлла:

— Чуть позже, старик. Итак… Информацию о том, что мы с Йеноху — аватары, до тебя донёс Хорка. Но это не всё. Мы — проекции одного великого божества, Тамрана Прародителя, а не двух разных сущностей, как вы здесь полагаете. Основатель послал нас в эту локацию в разное время. По принятой практике, в каждой изолированном Круге должен быть тот, кто присматривает за паствой. Связь с Прародителем здесь крайне слабая, и иногда «посылку» приходится повторять, если от первой долго нет отклика. К моменту, когда Тамран отделил от своего сознания новую частицу — меня, — чтобы проверить участь Йеноху, тот уже успел стать самостоятельным божеством. Он вкусил вольной жизни и не собирался от неё отказываться. Пару десятилетий я пытался заставить его подчиниться, провести слияние, чтобы мы вновь стали единым целым. Это позволило бы мне усилиться и ослабить влияние барьера, восстановить контакт с Тамраном. Но затем проклятие самостоятельности настигло и меня. — Горэл отчётливо хмыкнул, и этот звук эхом разнёсся под сводами. — Пришлось становиться отдельной личностью и весьма условно делить сферы влияния с братом. Он взял под крыло охотников и собирателей, я — воинов. И хотя слияния не произошло, между нами установилась крепкая связь. Всё, что происходит в моём Храме, тотчас становится известно ему, и наоборот.