Книга Разрушитель, страница 252 – Сергей Зайцев

Язва превратилась в бушующий ад. Испепеляя всё на пути, море огня захлестнуло местность, превращая сотни элиток в пепел прямо внутри трескающихся Стручков. Мощь лавовой драконицы оправдала прокачку, впечатлив даже сверх ожидания. Сама она уже тоже успела вернуться через маяк, и сейчас тяжело дышала, обессиленно распластавшись на брюхе в позе дохлой лягушки. Но Ревуны… эти гиганты на жуках-переростках лишь стали выглядеть ещё страшнее.

Объятые белым огнём, гибельным для Стихии Смерти, пять пылающих фигур с тяжеловесной неумолимостью продолжали двигаться в нашу сторону, не обращая внимания, как обугливается их плоть, как рассыпаются пеплом чёрные ленты одеяний. Они неслись сквозь пожарище, и казалось, ничто не способно их остановить.

Пантеон привлекать было всё ещё рано.

Нужно было, образно говоря, выбить почву из-под жучиных лап ещё сильнее. Ослабить до предела их связь с Владыкой. А затем добить. Ведь несмотря на устроенный нами погром, на сотни уничтоженных элиток как самими Ревунами, так и ударом Вспышки, их оставалось ещё тьма. То, что не горело, да и то, что горело — всё пришло в движение. Стручки лопались. Мощные коренастые фигуры шатунов и шаманов вываливались наружу, собираясь в громадную толпу. И сейчас определённо не стоит давать им время организоваться для наступления под управлением Ревунов.

Зубоскал: «Марана! Магвай! Ваш выход!»

Печать Алана на скулах горела так, словно лицо стянули раскалённой проволокой. Каждое мгновение работы «Источника могущества» вытягивало из тела жилы — вживую, без наркоза. Впервые настолько задранные параметры, перекраивая плоть и сознание, заставляли мир вокруг казаться неестественно чётким, фрагментарным — будто я видел реальность через линзу сверхскоростной камеры. Восприятие работало на таких оборотах, что в воздухе была различима пляска каждой частицы — праха, ледяной крошки и застарелой грязи. Такое усиление — не просто цифры в интерфейсе, а физическое проклятие, и терять драгоценные секунды было нельзя. Словно этого было мало, после принудительного сброса откатов «Теневого клейма» и «Абсолюта» у меня будто вынули позвоночник, заменив его раскалённым ломом. Лаконичная справка в описании артефакта о том, что повышенная нагрузка на энергетические каналы может вызвать «Эфирный перегрев», на практике, мягко говоря, вылилась в пренеприятнейшие ощущения.

Зубоскал: «Марана! Магвай! Ваш выход!»

Призыв в командном чате был подобен удару бича, стегающему по натянутым нервам союзников. Магвай растерянно глянул на меня, после чего с нарастающим ужасом уставился в сторону пылающей Язвы. Оттуда сквозь затихающий огненный шторм надвигались фигуры пяти исполинов, окутанные полотнищами пламени и жирным дымом. Полопавшийся от жара хитин жуков-утилизаторов нещадно чадил, густая чёрная лимфа сочилась из глубоких трещин, но твари не замедляли бег. Непреодолимая воля Владыки Смерти гнала их вперёд, а за их спинами уже выстраивались в кильватер первые десятки пожирателей.

Впереди пятёрки Ревунов один за другим вспыхивали контуры проклинающих аур. Мгновенно расширяясь, они разбивались физически ощутимыми, тяжёлыми волнами о барьер из божественных аур, который искрил и гудел от напряжения, точно высоковольтные провода под ливнем. Воздух наполнился едким запахом озона и сухим треском статики. Удары следовали с равными промежутками; монстры чередовали усилия с точностью метронома, не расходуя весь ресурс за раз. Одно из двух — или откат у их способностей был минимальным, или они сейчас буквально дотла выжигали собственную суть ради победы.