Книга Маньяк Отмели, или Песочница для Короля, страница 52 – Руслан Михайлов

Переглянувшиеся пацаны запустили руки в карманы рваных шорт, после чего выудили полнехонькие пригоршни разноцветных шариков и ринулись к Люцу. Торговля закончилась спустя три минуты, мальчишки с радостными воплями помчались к бакалейной лавке за сладостями, а Люц направил стопы к пляжу. К той его части, где у мощной крепостной стены притулился выцветший тент прикрывающий от палящего солнца бедный скарб и самого владельца – человека с лисьим лицом.

Добравшись, игрок уселся на песок, скрестил ноги и поставил рядом с собой широкогорлую банку вновь заполненную стеклянными шариками. Спустя миг напротив него уселся Бромьер, не отрывая взгляда от банки.

— За пятьдесят шариков куплю карту серой мышки – сообщил Люц – Иначе игры начать не смогу.

— Могу предложить лишь карту хохочущей гусеницы – пожал плечами Бромьер – За эту цену.

— Согласен.

— Играем как в прошлый раз, мой удивительный зеленокожий знакомец?

— Да. Но однажды мы сыграем на равных – пообещал Люц.

— Всегда рад отличному предложению. Но не будем заглядывать в будущее. Вот карта хохочущей гусеницы.

Да уж… сомнительное приобретение, но дешевое. Всего-то пять медяков в пересчете на деньги. На карте изображена изогнувшаяся в припадке смеха зеленая жирная гусеница, с головой и задом окрашенными в ярко-оранжевый цвет. Этот монстр водится только на домашних растениях и только в тропиках. Абсолютно безобиден. Не бывает выше первого уровня. Одно из любимых блюд слимов, могущих поедать хохотуний бесконечно. В карточных битвах бесполезна…. Карту с хохотуньями отдают тому игроку, кто проигрался подчистую. В насмешку, можно сказать – с этой картой выиграть просто нельзя. Есть и другие карты с тем же смыслом, но изнемогающая от смеха жирная гусеница с оранжевым задом и головой… мало что подойдет лучше для финальной насмешки.

Проигрывать было нельзя. Поэтому Люц положил карту рисунком вверх на песок, отдал Бромьеру плату, а затем высыпал содержимое банки поверх карты. Образовалась поблескивающая кучка стеклянных шариков полностью скрывшая бесполезную карту.

Сейчас Бромьер мог запросто выложить на песок одну из реально мощных карт и тогда игра закончится не начавшись. Но «местный» не был дураком и прекрасно понимал, что, если так поступить, тоненький ручеек стеклянных шариков прервется навсегда. Человек с лисьим лицом хитро и понимающе усмехнулся, а затем опустил на песок карту с крабом. Люц кивнул – они оба понимали правила игры.

Спустя раунд Люц уходил прочь, унося с собой пустую банку и карту с крабом. Бромьер же сгреб шарики и направился к кромке воды, заранее нацелившись взглядом на далекую замшелую стену, отгораживающую мирную лагуну от опасностей открытого океана. Полуорк взглянул туда же – он знал, что у подножия стены встречаются интересные находки. Но там есть и опасные монстры. Поэтому Люц шел через весь пляж, к противоположному его концу. Туда, где идущая в воде стена подходила чуть ближе к песчаной полоске суши. Там мелководье. Там безопасней. По пути полуорк остановился у дочерна загорелого старика, приобретя у него три бамбуковые клетки.

Краба игрок призвал перед тем, как войти в потеплевшую воду – с момента последнего купания прошло чуть больше двух часов. Время летит неумолимо вперед. И либо ты бежишь с ним в ногу, либо безнадежно отстаешь и вязнешь в болоте неудачников. Люц себя считал личностью великой, искренне полагая, что это время должно поспевать за ним следом.