Книга Чешлотросово Солегрязье, или Королевская купальня, страница 21 – Руслан Михайлов

Вся эта информация вспыхивала и гасла в массивной голове припавшего к полу Люца, пока он вглядывался в отчетливые следы. Чилирус не годится для постройки и поделок. Сделай из него пол – и он будет нудно и постоянно скрипеть сам по себе. Пройди по этому полу или коснись шкафа из чилирусу – и внешне ничего не случится следующие полчаса. Зато потом на древесине проявятся отчетливые следы. В данном случае это были узкие невеликие следы сапог, что отпечатались на сухом деревянном полу с такой четкостью, будто были на нем нарисованы чернилами. Как раз по этой причине громкую магическую древесину используют только в коридорах, ведущих к сокровищницам. Да и то на это идут обычно только те, кто не боится мелочных ссор с вечно недовольными эльфами. Хозяйка гостевого древа явно не боялась остроухих лесных жителей.

Изучив каждый след, Люц повернулся и вышел. Его лицо осталось бесстрастным, разве что клыки стали выпирать чуть сильнее, а прищуренные глаза стали жестче. Игровой момент… кто-то бравый паладин, кто-то великий волшебник, а кто-то усердно отыгрывает роль умелого вора-домушника.

Отпечатки держатся недолго. Не больше десяти-пятнадцати минут. Для большего эффекта нужно специальное зачаровывание, но вряд ли ленивая хозяйка древа пошла бы на такие глупые траты. Воришка должен быть здесь. Вор в мокасинах на подошвах, изготовленных из чешуйчатой кожи. Кожа красных пещерных ящериц, что с невероятной скоростью бегают по потолкам и стенам, охотясь за смертоносными ядовитыми летунами буквассами.

Оказавшись на платформе, полуорк в несколько шагов добрался до центра, где вокруг тлеющих очагов собралось четыре группы игроков. Люцериусу хватило минуты, чтобы отсеять три группы из четырех – слишком крупные, слишком говорливые, слишком… обычные. А вот четвертая группа оказалась вполне подходящей по всем канонам – их четверо, снаряжение и доспехи скрыты потрепанными серыми и темно-синими плащами, головы, наоборот, открыты, все заняты делом, а не праздностью. Все правильно – не про них то дешевое поведение, когда считающие себя невероятно крутыми игроки скрывают лица во мраке капюшонов черных зловещих плащей… Двое жарят над огнем молодого крокодила целиком, третий сверлит кончиком ножа отверстия в крупных чешуйках, а четвертый… четвертая… девушка пятьдесят седьмого уровня, зеленый ник Канаусса Фалькон, занималась заточкой тонких метательных кинжалов из темного металла. Ноги она забросила на походный мешок, подставляя взглядам красные и узкие подошвы мокасин. Будущий король не стал дожидаться, когда на него соизволят обратить внимание, и сразу перешел к делу. Вытянув руку, он громко щелкнул пальцами и произнес:

— Ты взяла мое. Верни.

Изумленное молчание длилось недолго и его было не назвать общим – проткнутый вертелом крокодил шипел разинутой пастью, а в его брюхе надрывно пищали прощающиеся друг с другом псевдоразумные болотные грибы дуба-дубару.

— Комната на вершине того дерева, – добавил полуорк, резонно предположив, что он далеко не первый из жертв этой черноволосой девушки с удивительно неприметным лицом с мелкими чертами.

Единственным ярким пятном всей ее внешности были красные подошвы кожаных мокасин.

— Брат, – встав от костра один из бродяг, игрок сорок девятого уровня, зеленый ник Добромэн Даблкрит, роняя руку на рукоять тонкой рапиры на поясе, широко улыбнулся. – Что за предъявы внезапные? Мы мирные охотники. Крокодила твоего убили, что ли?