Книга Ведомости Бульквариуса, страница 43 – Руслан Михайлов

— Добрый день, – представился я, подойдя поближе.

— И тебе, чужеземец, – пробулькала самая большая матрона. Судя по тембру голоса – все же женщина. – Мы слышали о тебе. Ты не раз помогал жителям квартала и выполнял их поручения. Ты молодец.

— Благодарю! Мое имя Бульк.

— Я Нгрламма. Я старшая в нашем семействе. Чем могу тебе помочь, чужеземец Бульк?

Вот тут надо импровизировать. И главное не ошибиться – чтобы радикально не испортить отношения. Но задавать наводящие вопросы я не могу, тут надо идти в лоб. Я вздохнул в нерешительности. И тут из пещеры вылетел мяч. Шлепнулся на землю, весело крутнулся, создав небольшой водный смерч и прыгнул прочь. Три ребенка с веселым визгом поползли за ним. Расцветка пера идеально подходила к окрасу морского жвана. Большая часть сомнений отпала. А когда я увидел неподалеку медленно «тающий» комок бурой слизи, уверился окончательно.

— Вот, – показал я пером матроне с невероятно труднопроизносимым именем. – Это я нашел на огороде вашего соседа Хло-Пагса. Его огород и забор пострадали. Не хочу никого обвинять, но боюсь, что в погоне за любимым питомцам ваши дети не заметили, как случайно нанесли некоторый вред чужому огороду.

Тонкий момент. Опасный. Какая мать спокойно отнесется к обвинению в адрес любимого ребенка? Обычно в таких случаях мать встает на дыбы и начинает вопить, мощной волной ультразвука быстро превращая любого обвинителя в ненавистника детишек и вообще злобного хмыря, не понимающего, что такое счастливое детство.

А я далеко не психолог. К злобным мамашам подступаться не умею. Я аж дыхание затаил и глаза прикрыл, боясь неминуемого взрыва.

Но, к моему великому счастью, взрыва не случилось. Матрона задумчиво хрюкнула, повернула массивную тушу к бегающим детишкам и что-то рявкнула на неизвестном мне языке, похожим на сочетание пощелкивания, кряканья и воя. Детишки ответили тем же. Тон беседы повысился на пару десятков децибел. Мамаша в ярости хлопнула хвостом по дну, подняв облако мути. Детишки опасливо подались назад. Я поспешил вмешаться:

— Это всего лишь дети, добрая Нгр… Нгр… Нгрламма.

— Фах! Ты оказался прав, чужеземец Бульк. Это проделки наших отпрысков. Я немедленно отправляюсь к Хло-Пагсу.

— Отличная мысль! – тихонько заявил я, подаваясь в сторону и уходя с пути живого поезда. Поправив шляпку и кружевную накидку, Нгрламма довольно быстро поползла в прекрасно подходящем для моих целей направлении. Попрощавшись с оставшейся приглядывать за бедокурами мамашей, я побежал следом. И к моему удивлению, отстал. Безногие углопы, при нужде, оказались способны развивать поразительную скорость. Я подоспел уже к финишу беседы, где оба безостановочно кланялись друг другу. Развернувшись, Нгрламма деловито поползла прочь, двигаясь совсем в другую сторону от дома – может, решила за хлебом в лавку заскочить. У меня к ней дело не было, поэтому я направился прямиком к Хло-Пагсу, счастливо вздыхающему и смотрящему на очередной дождь из обломков.

— Вы выяснили, кто разрушил ваш огород?

— И не раз разрушил! Не раз! Нгрламма справедлива. И полностью возместила мне ущерб.

— Отлично! Поздравляю! А старый паук Мрук?

— Его я напрасно обвинял, – вздохнул Хло-Пагс и покачнулся. – Напрасно. Надо бы извиниться.

— Так за чем же дело встало? Пойдемте! Принесем извинения!