Книга Ведомости Бульквариуса 2, страница 103 – Руслан Михайлов

Почудилось?

Нет. Калитка бесшумно отворилась, на улицу вышла хозяйка. Та самая рекордсменка садового дизайна или чего-то в этом роде.

— Добрый день.

— Здравствуйте — кивнул я и, оглядев последний раз результаты своего вполне достойного труда, начал собираться.

— Есть минутка, Богуслав?

— Разве что минутка — без малейшего намека на улыбку, произнес я, поворачиваясь к хозяйке ухоженного участка.

— Богуслав… сколько лет уж прошло?

— Если можно — прямо к делу — попросил я, тряхнув мокрой от пота головой — Мне бы в душ, весь чешусь. А работы еще непочатый край.

— А она тебе нужна?

— Кто?

— Работа эта потная и колкая. Работа неблагодарная. Разве ваше поколение любит в грязи ковыряться?

— Еще прямее к делу. Мы оба знаем, о чем вы опять хотите поговорить. Я просто еще раз скажу «нет» и эту тему мы наконец закроем навсегда.

— Я уже все спланировала! — с неожиданной экспрессией выдала вдруг она, едва не топнув ногой, но сжав маленькие кулачки и капризно скривив губы — Все до последней мелочи!

— Вы о чем?

— О участке! Я все спланировала! Как первым делом уберем забор, как снесем ненужные постройки. Где размещу альпийскую горку. Как начнем разбирать старый дом. Срубим эти уродливые плодовые деревья — я еще когда говорила твоему отцу, что они вырастут слишком большими. В наше время это немодно! Несовременно! Послушай, Богуслав. Я… я живу этой мечтой. Я превращу этот участок в райской красоты место! Мы подкопили денег, уже собирались звонить тебе или Наде. И тут ты…

— И тут я — нехорошо улыбнулся я, глядя на быстро теряющую над собой контроль соседку — Вы чей дом разбирать собрались? Чьи деревья рубить решили?

— Все твои изменения — ненадолго! — правый кулак распрямился и в меня чуть не воткнулся дрожащий от негодования палец со светлым розовым маникюром — Ненадолго! Дни! Может недели! А потом ты снова отправишься бухать! Снова будешь приводить сюда гулящих баб! Такие как ты — не меняются! Такие как ты… не рождены для того, что сохранить и преумножить родительское добро! Рано или поздно ты, во время запоя, перепишешь какому-нибудь дружку права на землю! А может и пытался уже — да тут два наследника и ты один продать не мог! Отступись, Богуслав! Тебе же лучше будет — земля в хороших умелых руках окажется.

— Обалдеть — уже не улыбаясь, хмыкнул я — Просто обалдеть… ну тетя вы даете…

— Да мои слова звучат резко. Но пора уже вернуться в реальность!

Наклонившись чуть вперед, глядя на такую маленькую и такую злую соседку, я медленно и отчетливо произнес:

— Я решил.

— Решил? — в ее умело подведенных глазах засветились огоньки надежды.

— Да. Решил. Я решил выкупить ваш участок — я снова улыбался, с трудом удерживая рвущую наружу гримасу уродливой ярости — Я выкуплю вашу землю. Но я не стану ничего вырубать. Если что и снесу — только дом и большую часть построек. Проложу новые дорожки. И превращу эту новую часть своей земли в красивый сад. И знаете что? Когда я буду гулять в этом саду… о вас я вспоминать не стану!

Соседка оторопела. Разинув рот, она ошеломленно глядела на меня, а я, пыша от злости, изнемогая от невероятной силы ярости, добавил:

— Я из тех, кто родительское наследство удесятеряет! Запомните это! Запомните накрепко! И ждите, когда к вам явится один из моих служащих с предложением от которого вы не сумеете отказаться!