Книга Ведомости Бульквариуса 3, страница 20 – Руслан Михайлов

Скуку я искусно скрывал. Ожидать от пустой бутылки особо нечего — просто выдуманная несчастным пьяницей причина своего бедственного положения. Я же действовал по своей только недавно, но уже прочно устоявшейся привычке: с «местными» не торопиться, вслушиваться в их слова, наблюдать за жестами, думать над своими ответными словами. И не важно, какого ранга этот «местный» — крепко стоящий на ногах торговый человек, уверенный в себе чиновник или же такой вот затюканный подводной жизнью алкоголик.

Посмотрим на его заветную бутылку и пойдем себе дальше, благо нам даже маршрут менять не пришлось, чтобы попасть сюда.

— Нету! — сипло вякнул Дур-Мыс и, упав на четвереньки, вдруг закрутился как спятивший краб, взрывая донную тину, подбрасывая песок и вообще ведя себя вполне в духе буйного алкаша.

— Нету? — осторожно повторил я его высказывание, пытаясь сообразить, как вести себя дальше.

Дело решил бесцеремонный и простой как топор Дуль-Мирл:

— Бутылка пропала, что ль? А, дядька?

— Бутылка! — не прекращая лихорадочной возни, подтвердил Дур-Мыс. — Бутылочка моя пропала! Та самая, что душу мою грешную отравила, что сердце мое винной сладостью разъела, а мозги хмелем коварным оглушила навеки. Она самая! Нету! Нету! Нету!

Поняв: сейчас может случиться непоправимое, что приведет к аресту начавшего орать пьянчуги, а может, и к смерти, если вдруг он вздумает сопротивляться страже, я поспешно рявкнул в голос, испуганно косясь на приостановившуюся тройку бравых стражников:

— Дур-Мыс! Стой! Пиво будешь?!

— БУДУ! БУДУ, БУДЬ ОНО ПРОКЛЯТО! НО БУТЫЛКИ НЕТ!

— Вот только мне из всех игроков и повезло так попасть в оборот с пьяницами, — проворчал я едва слышно. — Уверен, что другие с таким не сталкивались. Да, Дуль-Мирл?

— Наверное, хозяин. Быстрее бы дядьку этого охолонуть пивком.

— Бульк! Ты мне друг, так?! — шагнувший вплотную Дур-Мыс вцепился мне в рукав, потянул на себя.

Я поспешно ткнул в «нет» на запрос игровой системы, является ли это действо проявлением агрессии. Даже если он меня пинать начнет — я продолжу улыбаться и делать вид, что это наша веселая игра в попинушки. У дворовой детворы пятнашки, а у дворовой пьяноты попинушки.

— Друг, — подтвердил я. — Я твой друг, Дур-Мыс.

— Найди! Молю тебя, друг Бульк! Найди пропавшую бутылку!

— Пустую бутылку? — уточнил я, от изумления с трудом выговаривая слова.

Меня только что попросили заняться поиском стеклотары?

— Да! Умоляю! Я умоляю тебя, Бульк! — ахилот, как подломленный, упал на колени, продолжая держать меня за рукав. — Помоги! Наградить тебя нечем. Но помоги!

— Помогу! — кивнул я и свободной рукой махнул стражам: — У нас все в порядке!

— Возлияния средь бела дня, — вздохнул один из светлобородых стражей-ахилотов и, скорбно покачав головой, двинулся дальше, тяжело печатая строгий шаг по ракушечному песку. — Не буяньте.

— Никаких возлияний, — крикнул я, чуть покривив душой. — Мы просто… репетируем одну пьесу.

— Пьесу? — страж снова остановился, заставив притормозить и товарищей. — Я любитель театральных представлений. Ты ведь чужеземец Бульквариус, не так ли?

— Все верно.

— Что за пьесу вы собираетесь разыгрывать?

«Господи… во я вляпался», — ошалело подумал я, в то время как моя хитрая торговая изворотливая душа уже вовсю импровизировала: