Онлайн книга «Второй Великий Катаклизм»
|
— Более чем — кивнул я. Само собой выгодно. Одно дело если валун рухнет на жилой дом, уничтожая постройку вместе с обитателями, а затем из каменного яйца вылезет монстр и начнет кромсать мечущихся в панике по улицам жителей, мешающих стражам и игрокам. И совсем другое если он упадет почти в километре от Тишки — тогда появится достаточно времени для переброски основных сил, к подготовке «теплой» встречи. Выгода высока. Никаких разрушений в городе, гораздо меньше смертей среди защитников. А если часть сухопутных чужеземных тварей ухнет в глубокие воды Найкала — они могут и вовсе не выплыть. — Таково мое предложение, Росгард — скелет попытался улыбнуться, но получился жуткий оскал — Щедрое предложение. Что скажешь? — А что потребуешь взамен? — Немногое. Кое–что мне нужно отыскать. Кое–что узнать. Кое–куда отправить надежного партнера, что уже доказал свою смелость, решительность и находчивость. Дел много, Росгард. Очень много. — Я не стану убивать мирных жителей, разрушать светлые храмы. — Никто и не просит. Мне нужна от тебя помощь. Работа. А все упомянутые развлечения я оставлю себе. Убивать и разрушать — мое любимое хобби. Каков твой ответ, Росгард? — Мне надо подумать. — Час-с… — прошипел скелет и встал — Я даю тебе один час-с. И за это время ни один камень не упадет на крыши твоего любимого городка. Слово Аньрулла. — Всего час… — Конец света на горизонте. А ты просишь больше времени, Росгард? — Я понял. Час. — О РУМО-РАНО! — горько вздохнул я. Уже и Плосефонт не дает отдохновения душевного. С гулом сошедший с небес особо большой камень — просто гигантский — врезался в шпиль далекого храма и снес его подчистую. Вниз обрушился дождь битых кирпичей и осколки витражей. Прущий сюда Зар’граад великолепно играет в городки. Сметает все подчистую. И что не удар — так страйк. Или это термин из боулинга? Аньрулл незаметно исчез, унеся с собой странную сумеречную тень, что затянула часть площади. Видимо черную ауру не так–то просто спрятать под призрачного великана. — О да! Вот и оно! Переходим к пальчикам безымянным, сокровенным, деликатным, особо романтичным и невероятно харизматичным! — в экстазе закатил глаза мастер Брама–Брама Садху и отринув глупое мирское, я сосредоточился на его благословенных «отпускающих» словах. Редкостную чушь он несет. Но как от нее славно на душе становится! Ощущение как из детства — когда я сладко спал на уроках алгебры под бормотание вечно сонной учительницы. Продолжай же мастер Садху! Неси меня в безмятежное детство! Мелькнула чья–то тень. Я испуганно оглянулся. Облегченно выдохнул — не по мою душу. Можно продолжать релаксировать. Главное не вспоминать про мамонта в гостиной. А черт… Не вспоминать о лысом мамонте в гостиной. Не вспоминать о мамонте в гостиной. Кира беременна… БЕРЕМЕННА! А черт… Выпуклый, почти осязаемый цветной мираж мальчишки Роса сладко дрыхнущего на задней парте задрожал и рассыпался сотнями звенящими осколков. Совсем как тот церковный витраж разбитый огромным валуном. Здравствуй, здравствуй, взрослая жизнь. Раскинув ноги, упираясь ладонями в грязный камень площади Плосефонт, я откинулся назад, слепо уставился в расчерченное красными линиями небо и вяло зашевелил ножными перстами, вспоминая недавние события мира реального… |