Книга Тернистый путь вниз, страница 129 – Руслан Михайлов

«Ок» – отправил я короткий ответ Бому.

Серый вулканический дым исходящий из зияющей в мостовой трещины рванулся к белому платью Гвиневры и словно обжегшись отдернулся, прижался к земле, будто не осмелился коснуться белоснежного шелка. Зеленая одинокая лоза ползущая по стене гостиницы почернела, к земле полетели увядшие листья… миг – и лоза снова зеленая, живые листья мирно покачиваются на стебле. Зато морда сидящей на заборе черной кошки превратилась в скалящийся череп. А через мгновение обычная кошка упруго спрыгнула с забора и умчалась прочь. За Гвиневрой следуют удивительно страшные видения. Оживающие картины, умирающие растения, кошачья морда превращающаяся в череп. Воробьи, скачущие по камням, показались мне птичьими скелетиками клюющими хлебные крошки рассыпанные стариком с глазами как раскаленные угли. Я мотнул головой и мираж рассеялся. Не стану спрашивать ее о преследующем нас беззвучном кошмаре. Во всяком случае пока. Искоса глянувшая на меня Гвиневра улыбнулась:

— Мир окружающий нас удивителен, не правда ли?

— Вальдира прекрасна – кивнул я, поддержав беседу.

— О да. В ней столько удивительных встреч. И столько удивительных артефактов. К примеру, Серебряная Легенда. Знаменитый легендарный сет экипировки Грима Безумного, недавно отправленного тобою на тот свет, где ему и место. Подвиг совершенный тобой достоин воспевания – что уже и случилось. Многие барды воспевают ту битву в трактирах.

— Подвиг совершил не я один. Со мной были мои друзья – ответил я – И спасибо. Серебряная Легенда… да, это удивительный сет.

Запись разговора я начал едва мы покинули гостиницу. Уверен, что Гвиневра понимала это. Но не похоже, чтобы ее это волновало.

— Чтобы ты сказал, предложи я тебе серебряную кирасу – часть легендарного сета.

— Я бы спросил – на каких условиях? – снова поддержал я игру.

— Ты не удивлен – Гвиневра взглянула на меня с пристальной внимательностью.

— Не удивлен – признался я.

— И кираса очень нужна тебе.

— Нужна.

— Ты все также молчалив. Суров. Не сыпешь звонкими комплиментами. Кажется я понимаю, что нашла в тебе Черная Баронесса.

— Вы друзья?

— О нет… – на этот раз улыбка Гвиневры уже не выглядела столь мягкой и спокойной – Мы не друзья. Скажи мне, Росгард. Кто из нас красивей? Я? Или она?

Это еще что такое? Я чуть с шага не сбился. И с трудом удержал спокойное выражение лица. Что за хрень? Как там в сказке? Кто на свете всех милее? Я? Аль Черная Баронесса? Я о подобном и подумать не мог. Да как их вообще сравнивать? И как подобный вопрос мог сорваться с губ серьезного кланового лидера?

— Вижу ты не хочешь обижать свою старую добрую знакомую – понимающе кивнула Гвиневра – Не стану требовать ответа. Да ты настоящий рыцарь, Росгард.

Я снова промолчал, переваривая услышанное.

Пока что я мог с уверенностью сказать только одно – Гвиневра не простит оскорбления. В свое время я почти непечатно послал искавшую со мной встречи Черную Баронессу. И она сумела пропустить мимо ушей оскорбление. Все ради клана. И поступила правильно. Таково верное поведение многоопытного лидера с холодной головой и стальным разумом. Но вот Гвиневра – если я правильно оценил ее поведение и внешность – она оскорбления никогда не забудет. И никогда не простит.

Если ЧБ я частенько сравнивал с туго сжатой стальной пружиной или хищной кошкой, то Гвиневру хочется сравнить с лежащей на кладке яиц гремучей змеей.