Книга Герои Озерного края, страница 117 – Руслан Михайлов

Самое смешное, что они и в офф выйти не могли – кто знает, что за ситуация будет в Тишке, когда они вернутся? Вдруг город будет занят бравой бригадой паладинов? Или же просто вернется к многолюдной мирной жизни и когда на улице появится дрожащий агр, в него разом воткнется шесть половников, семь вилок и одна портняжья игла с зеленой шелковой нитью. А на нитке микроскопическая надпись: «Поделом!». Нагрешившим игрокам надо убраться хотя бы в лесок какой-нибудь, схорониться там под елкой и вжать «выход». В городе оставаться не стоит.

Еще одна группа, к моей глубокой печали, ушла не в сторону какую-нибудь и не на небеса, а прямиком вниз – в землю, в канализацию. Само собой, как и в каждом считай городе Вальдиры, в Тишке есть катакомбы. Здесь не Альгора, но несколько уровней катакомб вполне можно ожидать. Придется позднее отправлять туда боевой отряд – на охоту за булькающими в гуано «партизанами».

Большинство вывались в офф, несмотря на последующую угрозу при возвращении. Думаю, у них просто сдали нервы, а от воодушевления давным-давно не осталось и следа. Вместо легкого обогащения и развлечения они получили кучу проблему и потеряли многое. Они захотели все бросить. Не удивлюсь, если некоторые из ЗП – новички небольших уровней – сгоряча уже нажали знакомую мне красную кнопку на игровом коконе, стирая персонажа-неудачника.

Некоторые разбегались по двое и по одиночке. Их чаще всего пристреливали. Но после возрождения они снова упорно стремились прочь. Иногда удавалось. Иногда нет.

Еще через час Тишка был свободен. Почти. Попутно мы нашли не меньше двухсот – двухсот! – местных жителей, большая часть которых скрывалась под развалившимся домом, пребывая в гигантском подземном зале, построенным с совершенно непонятными мне целями. Агроубежище? Жителей достали, отправили в мэрию, тех что покрепче подкормили прямо на месте и поставили на патрулирование – принять участие в искоренении эпидемии голых чудиков, с воплями и матами бегающих там и сям, своей наготой смущая милых барышень, что со смущенным хихиканьем разряжали арбалеты в спины наглых нудистов.

Как-то невовремя я мэром стал. Не успел ключ от города принять, как стадо голых чудиков набежало… не приняли бы нового мэра за сторонника новомодных веяний моды и сторонника развязанного поведения. Мне ведь в этом городе еще жить…

Город был освобожден. Почти.

За нашими спинами уже раздавался стук молотков, визг пил, шипение воды выливаемой на уголья. Город приходил в себя. Почти не осталось дымов, потушены пожары, разбираются завалы, освобождаются улицы, горожане возвращаются в уцелевшие дома или с горестными лицами тусуются на месте пожарищ. Мекка для игроков любящих выполнять производственные и хозяйственные задания в большом количестве. Таких поручений здесь будет больше тысячи. Но это позади меня. А вот впереди…

В пятидесяти шагах от меня стояла квадратная башня будто со срезанной наискосок ножом верхушкой. Обрывок старой легенды – остатки боевой башни, некогда бывшей соединенной высокой каменной стеной с тремя своими товарками, образуя мощный щит направленный к Найкалу. В древние-древние времена с Найкала якобы вылезали ужасные чудовища, напитанные странной мощью, что атаковали всех подряд. И защитой городу от сих монстров служили зачарованные Четыре Башни, верой и правдой обороняя жителей на протяжении многих лет. Но выходящих из воды монстров становилось все меньше с каждым годом, да и были они все слабее. А затем, когда на протяжении десятилетия из воды не выползла ни единая тварь, башни были оставлены стражей, позднее стену начали потихоньку разбирать. Из того кирпича построили мэрию, часовую башню, один храм и один особняк. Мэрия до сих пор стоит, храм давным-давно в руинах, особняк перешел во владение одному игроку, что стал мэру, а часовая красавица башня… ее разрушили клятые агры, что вскоре поплатятся за свой вандализм! Лично сожгу лидера ЗП за такие злодеяния! От Четырех Башен остался один замшелый огрызок высотой в три этажа. До него руки у местных жителей не дошли. Там хранили всякий хлам, иногда играли дети, иногда спали бродячие музыканты и торговцы, порой располагались на отдых циркачи.