Книга Вальдира: Господство кланов. Судьба клана. Ярость богов, страница 243 – Руслан Михайлов

Отплевываясь, разбрасывая во все стороны брызги, Кира выдавила:

— Перегруз… ко дну тянет. Забери вещи! Торг.

— Не плывется? – ласково уточнил я, поддергивая Киру вверх и вновь отпуская руку. – Понятно.

— Прими вещи, Рос!

Не обращая внимания на ее крик, я задумчиво прикусил губу, посмотрел на медленно погружающуюся Киру, затем улегся на спину и, закинув руки за голову, спросил:

— Никак вспомнить не могу – я разрешал забирать мой бокал?

— Рос… Рос… тону…

Выбросив вперед руки, Кира успела ухватить меня за ногу и облегченно выдохнула, сверля меня злобным взглядом.

— У вас нет билета на это плавучее средство, – буркнул я, выдергивая ногу и одним ленивым гребком отплывая подальше.

— Рос! Утону же, – пропищала медленно погружающаяся Кира.

— Тони, – щедро разрешил я.

— Я… я была неправа, когда взяла твой стакан без разрешения, – пробулькала Кира, тяня ко мне руку. – В-в-ро-с-с…

— Ладно, – вздохнул я, подплывая к тонущему паладину. – Уже прогресс. Хватайся за плечо и открывай торг.

Уцепившись мне за плечи, Кира испустила протяжный вздох и рыкнула:

— Все-таки ты…

— Да, это я, – согласился я. – Торг. Ты таблеток жадности переела что ли? Могла выкинуть лишнее из рюкзака и плыть себе спокойно!

— Да конечно! Я же не крысиными шкурками загрузилась, чтобы направо-налево их выкидывать! – возразила Кира, к которой вновь вернулся боевой дух. – У меня в рюкзаке куча всего! Торг.

— Торг, – повторил я, не глядя подтверждая передачу предметов. И удивленно крякнул, когда обнаружил, что рюкзак изрядно «потяжелел» почти на три десятка предметов.

— Фуф… – облегченно выдохнула девушка, не отцепляясь, впрочем, от моих плеч. – Так.

— Так, – кивнул я, озираясь по сторонам. – Где это мы? Небо голубое, облака в наличии. Ну-ка… – опустив лицо, я осторожно отхлебнул из набежавшей волны, почмокал губами и заключил: – Вроде пресная. Во всяком случае, жизнь восстанавливает, никаких системных сообщений не выскакивает. Где все-таки мы очутились?

— Секунду… – ответила Кира, перебираясь мне на спину и ложась на меня всем телом. – Куда я ее засунула? Ага, нашла.

Равномерно подгребая руками, я ухитрился заглянуть себе за плечо и обнаружил, что удобно расположившаяся Кира вытащила из рюкзака книгу и с увлечением читает ее.

— Але! Ты меня с пассажирским лайнером не спутала? Может, тебе еще шезлонг принести и чашку кофе?

— Не нуди, Рос, – отозвалась Кира. – Я же не могу читать и грести одновременно. Так… Возденьте камень к огненному лику – уже сделано. Произнесите слово клятвы – тоже исполнено. Откроет путь в Чертоги Скорби – и это успешно сделано. Рос, мы в Чертогах Скорби!

— Великолепно! – фыркнул я, отхлебывая еще пару глотков, стараясь догнать здоровье до максимума самым дешевым способом.

— А дальше что? – не на шутку задумалась Кира. – Пройти души терзания насквозь. Вот! Этим мы сейчас и займемся.

— Чем?

— Будем проходить через терзания души, – проинформировала меня наглая девчонка и ткнула пальцем в пространство. – Нам вон туда. А по пути я буду рассказывать детали.

— То есть грести буду я? – осведомился я, разворачиваясь в указанном направлении. Прищурился и на самом деле разглядел темную кромку берега и нечто вроде острого белоснежного пика.

— Ага! Греби и слушай. В этой книге есть нечто вроде поэмы или стихотворного сказа. Рифмы никакой, зато информации море. Правда, все запутано до невозможности. Вот послушай: «Пройди сквозь ярости огонь и встретишь океан печали». Это мы и сделали. Пылающий огонь во рту каменного лика Мирты – это ее ярость и одновременно переход на следующий уровень ее души. В другой книге есть упоминание, что охваченная горем душа Мирты так горько рыдала, что наплакала целое море слез. Мы плывем в ее слезах.