Книга Ультиматум, страница 111 – Руслан Михайлов

Так что варежку свою говорливую я старался открывать поменьше, предпочитая почаще кивать и улыбаться. В мире Вальдиры чем опытнее и мудрее «местный», тем он обидчивее и злопамятней. Это не аксиома, но чаще всего именно так. Поэтому оскорблять дедулю я не собирался. Мне и так повезло, что со мной находится легендарный пет. Окажись рядом со мной обычная рядовая зверушка, я бы владельца лавки и не увидел – имел бы дело с его веснушчатым помощником.

— Иди сюда, маленький, – улыбнулся старик, опускаясь на одно колено и протягивая руку к шее Тирана. Волчонок поставил уши торчком и покосился на меня. После чего вежливо отступил назад, не позволил снять с себя старый ошейник.

— Эх, все забываю, что прирученные звери не подпускают к себе никого, кроме хозяина, – посетовал старик, придвигаясь поближе и трепля блаженно зажмурившегося волчонка по загривку.

Вроде его слова и действия расходились, но нет – в мирных зонах чужих петов можно гладить, трепать, щекотать и прочее. Но не снимать или надевать экипировку. Питомец не позволит никому чужому снять с себя что-либо или залезть в грузовую сумку, равно как и не даст нацепить на себя какой-нибудь предмет. Хозяева этим усиленно пользуются, предпочитая доверять дорогие предметы или деньги своим питомцам, когда занимаются делами в местах, где бывают воры. Особенно если питомец из класса сверхчувствительных и зорких. Попробуй что-нибудь спереть у гигантского паука…

Поэтому мне пришлось поднять зад с уютного кресла и заняться примеркой самолично. Обрадовавшийся обновке Тиран не протестовал. Звякнув пряжкой, старый ошейник расстегнулся и тут же попал в руки старичка, презрительно блеснувшего золотым пенсне и молвившего:

— С вашего позволения – прямиком в мусорную урну. Только слиму в радость!

А вот и почти забытая мною поговорка Вальдиры – «только слиму в радость», – появившаяся именно здесь и отличающаяся крайней негативностью. Услышать такое присловье в адрес созданной собственноручно вещи… для любого мастера это как ножом по горлу. Или острым серпом по…

Я молча кивнул и навсегда распрощался со старым ошейником. Прости меня, Орбит…

Новый предмет волчьего туалета оказался Тирану очень к морде. И толком не выросший зверь сразу стал выглядеть куда внушительнее, красуясь широким ошейником из толстой кожи с идущим двойным рядом наружных шипов. Мне в руки вложили два небольших продолговатых хрустальных кристалла с железными крючочками в одном из краев. Внутри одного подобного «жетона» мерцала тусклая зеленая искорка, внутри другого кружился многоцветный радужный вихрь. А вот и защита от яда и магии. Далеко не стопроцентное, но все же сопротивление их воздействию. Жаль только, жетоны обладают определенным количеством автоматических использований, и, когда квота исчерпывается, хрустальные «подвески» со звоном разлетаются в пыль и исчезают навсегда.

Сам ошейник давал совсем пустяковую защиту, но отличался дикой прочностью и сорокапроцентной защитой от критического удара в шею, к тому же был зачарован на снижение шанса заражения питомца какой-либо болезнью. Кроме того, он обладал слотами под жетоны, чем далеко не каждый ошейник мог похвастаться.

Убедившись, что обновка пришлась впору, старик удовлетворенно кивнул и вытащил из поясной сумки еще три предмета. Две одинаковые толстые кости и маленький флакон, наполненный яркой зеленой жидкостью. Тэк-с, а вот и допинг. Причем, судя по внешним признакам и удовольствию на лице дедули, допинг был качественным и наверняка запредельно дорогим.