Книга Кровь и пламя, страница 9 – Руслан Михайлов

— Скажу так, святой отец, — взглянул я на старика. — Чудом божьим здесь и не пахнет. Не думаю, что Создатель явил мне свою милость после того, как я буквально искупался в крови сотни шурдов и гоблинов.

— Смелые слова, если учесть, что обращены они к священнику из ордена Искореняющих Ересь, — с проснувшимся сарказмом заметил седоволосый священник. — Впервые слышу столь откровенное признание в причастии к ереси.

— Не помню, чтобы я причащался к чему-либо. Через день-другой мы вернемся к этой беседе, отче. Я и сам не прочь узнать побольше. И прошу: если всплывет в разуме что-нибудь похожее на мой случай, уж не забудьте, поделитесь воспоминаниями и со мной тоже, — усмехнулся я и зычно окликнул: — Рикар!

— Да, господин! — широкоплечая фигура появилась так быстро, словно Рикар вырос прямо из-под земли.

— Теперь наш добрый святой отец может спокойно вернуться к пастве, — буркнул я. — То бишь — тащите старче нашего в его старую обитель к Стефию. Пусть отогревается. Потом распорядись, чтобы принесли сюда запас дров, нормальный крепкий стол, широкую лавку и пару волчьих шкур. А также позови наших мастеров Древина и Дровина.

— Ясно, господин. А Койн?

— С камнем здесь работать не придется, — улыбнулся я. — Только с деревом.

— Работать? С деревом? — попытался понять мою затею здоровяк.

— Выполняй! — отрезал я, наклоняясь и подбрасывая в костер последний хворост.

— Отец Флатис! — гаркнул Рикар.

— Тащить меня не надо! — сурово отрезал священник, легко поднимаясь на ноги. — Сам дойду! И скажи тем грешникам убогим, кто в меня из арбалетов стрелять вздумал, что пусть мне на глаза рожи свои и не кажут даже! Ишь чего удумали — священникам в спины стрелять! Как их земля еще носит!

— Святой отец! — откуда-то сверху скорбно возопил знакомый голос Литаса. — Не в вас же стреляли-то! В землю! Для острастки… сами понимаете!

— Не понимаю! Помолюсь вот сейчас Создателю, пущай нашлет на тебя корчу! Чтобы скрючило руки твои, как корни древесные! Чтобы даже ложки в пальцах удержать не мог!

— Святой отец! — уже буквально взвыл Литас. — Мы же люди подневольные! Что приказали — то и делаем! Нет в этом вины нашей!

— Ну-ну! — громко и отчетливо произнес я.

Литас больше не проронил ни звука, явно пытаясь понять, что делать дальше. И на господина валить все нельзя, и ответственность на себя брать не хочется. Пока он раздумывал, кутающийся в одеяло святой отец уже добрался до пристройки.

— Отче! — вспомнив былое, окликнул я его. — А помните про перышко писчее, донельзя магическое? Как бы оно мне сейчас пригодилось!

— Что священнику дадено — то Богу дадено! — рыкнул высокий старик и, одарив меня последним обжигающим взором, зашел внутрь.

Горько вздохнув, я почесал затылок, наслаждаясь прикосновением к нормальной теплой коже и сухим послушным волосам. А затем принялся выкладывать на стол все содержимое своей донельзя истрепавшейся сумки. Надо бы хорошенько почистить ее, а затем отдать женщинам — пущай заштопают…

В нашем поселении появилась новая постройка.

А у меня появился дом.

Хотя «дом» это слишком громкое слово для приютившего меня сооружения.

Изначально я попросил сделать для меня обычный навес, примыкавший в углу, образованном защитной стеной и скалой Подковы. Была бы защита от дождей, а остальное меня не слишком беспокоило.