Онлайн книга «Кровь и пламя»
|
На камнях и земле двора форта тлеют кучи праха, курится дым, трещат раскаленные угли в форме костей — включая быстро ломающиеся реберные решетки и черепа погибших людей. Если бы не вовремя подоспевший священник, мне бы пришлось прыгать вниз, прямо с немыслимой высоты, надеясь только на свою необыкновенную живучесть. Но и то не было бы уверенности в том, что я сумел бы защитить всех людей от формирующихся во дворе пожирателей или иной какой нечисти. Да и сероватые облака яда могли подействовать на меня так же, как и на обычного человека. Никто не знает, что за отраву приготовили шурды или сам Тарис собственноручно. Вот и получается, что священник вновь всех спас — уже не первый раз за сегодня. А мои заслуги? Если только каменный голем. Да и то сомнительно — священник ведь говорил «обожди», так что вполне возможно, что он и сам справился бы при помощи одной из молитв Создателю и какому-нибудь ритуалу. И нельзя не быть благодарным этому человеку. Нельзя воротить лицо, ведь даже прямо сейчас седой старик продолжает уничтожать врагов, продолжает защищать моих людей и гномов, а я просто стою рядом и ничего не делаю. — Почему мне должно быть страшно, отче? — вздохнул я. — От того, во что я превратился? Кем я стал? Этого не боюсь. Как вы там говорите? На все воля Создателя… — Не играй словами… — Не буду. Вон еще стайка. Прямо над нами. Сухо кивнув, отец Флатис воздел левую ладонь, и спустя миг по платформе и нашим плечам застучали обугленные комочки птичьих тушек. — Только крайне могущественные некроманты могут так быстро поглотить столько чужой жизненной силы и при этом суметь ее удержать в себе. Другим, кто послабже, такой кусок просто встанет поперек горла! А ты проглотил и не заметил! Будто куриное крылышко с хрустом разжевал! Что ты такое, Корис? Ради Создателя Милостивого! Ответь! — Да не знаю я! — взорвался я, уставившись в глаза отца Флатиса. — Не знаю! От моего крика Стефий вздрогнул, испуганно взглянул на меня. На чьей стороне твоя душа, Стефий? Кто милее тебе? Я, твой господин? Или же старый священник, заменивший отца… а что тут гадать… и без того ясно, все видно по глазам, мечущимся, словно те ошалевшие птахи, что падают на наши головы с небес… проклятье… как же я от всего этого устал… — Придет время — и я обязательно разберусь в происходящем со мной, — пообещал я, глядя на приблизившуюся стену, где нас уже ожидала группа прикрытых щитами воинов. — А сейчас не до обсуждений… — Чужая сила, кипящая в сердце, меняет людей, Корис, — тяжко, на самом деле тяжко, вздохнул священник. — Ты не понимаешь. Ты пьешь и глотаешь чужую боль, чужое отчаяние, чужие страдания! Ты пьешь крики матери, на чьих глазах убили ее новорожденную дочь! Ты глотаешь вой заживо разрываемого ребенка! Вбираешь в свое сердце визг и бульканье шурда, которому безжалостно перерезают глотку! Вот что входит в твое сердце! Вот что за сила многоголосым эхом звучит в твоей голове! Ты не получаешь ничего светлого! Ты вбираешь только тьму! Ибо не может быть светлым страдание осиротевшего или убитого ребенка! И сколько таких безмолвных криков и стонов ты уже поглотил? И ты, правда, веришь, что эта сила не изменит тебя? Да она поглотит тебя полностью! Затопит твое сознание! Можешь ли ты уже сейчас быть уверен, что ты это ты? Что твоя душа не изменилась? А? Подумай над этим… подумай… |