Онлайн книга «Инфер 8»
|
Их не было… Все срезано под ноль. И слово «срезано» – здесь ключевое. Как поступит обосравшийся гоблин, не желающий чтобы ленивая хозяйка даже случайно не увидела этот вонючий хаос? Правильно – он избавится от наблюдения извне. Как именно это сделает? Да банально – просто прикажет подручным гоблинам отрубить к хренам всю систему наблюдения. Достаточно изъявить желание при наличии командного интерфейса в подключенном к системе нейрочипе. Если в Монкаре есть чуток параноика – он отдаст дополнительный приказ об опечатывании всех серверных, заблокирует туда проходы. Еще больше от параноика? Тогда он найдет распределительные узлы и перережет по паре основных кабельных каналов. Этого более чем достаточно. Но срезать под корень стационарные камеры наблюдения, сканеры и сенсоры, причем вместе с намертво посаженными металлическими корпусами… это уже нечто совсем другое. Это многое говорит об упырке Монкаре. Очень многое… — Как у него получилось, лид? – деловитый вопрос задала Ссака, ставя рядом со мной очередную кружку уже нихрена не бодрящего сурверского кофе и усаживаясь на один из раскладных стульев. Я с неохотой оторвался от рассматривания больного подводного мирка и повернулся к наемнице: — Что получилось? — Да все это… как долго мы знаем о Монкаре? Пару дней? Неделю? Уже не помню. Но… ты только погляди сколько куч гнилого дерьма он натворил! Мутатерр там наверху – безумный больной проект, что поставлен на холостой ход и заброшен. Теперь здесь… я помню про Эдиториум… подводный наукоград, прибежище всех светлых умов человечества, спасительная надежда для погибающего мира… И этот подводный город строился с таким масштабом, чтобы в случае глобального катаклизма суметь приютить в себе немало гражданских гоблинов. Город должны были отбуксировать на большую глубину… — Миль на сорок дальше от побережья – кивнул я – Туда, где начинаются настоящие глубины… вроде как… — И вот итог… как так, а? — Я не могу вникнуть в вопрос. — Как ему удалось сотворить столько дерьма… и остаться безнаказанным? Он испоганил уже существующее… — Он прошел главную проверку Эдиты – буркнул я – И с тех пор боится только одного – еще одной проверки. Но до этого момента ему можно делать все что хочется. И даже очередная проверка не изменит главного факта… — Не поняла. — Монкар – стопроцентно ее фигура. Фигура Эдиты на ее шахматной доске. — А шахматы тут причем? — Мы все играем в шахматы – усмехнулся я и сделал большой долгий глоток кофе – Каждый день мы двигаем фигуры на клетчатом поле. Ты в курсе почему шахматы так популярны, Ссака? — Игра развивающая стратегическое мышление… — Не… На самом деле потому, что эта игра вселяет веру в свои войска и ресурсы – выдернув из кармана разгрузки один из магазинов, я выщелкнул из него пару патронов и кинул их наемнице. Выщелкнув еще два, я катнул их по пыли, затемняя блеск металла и поставил стоймя на своем краю небольшого столика. Понявшая мой посыл Ссака выставила свои два патрона напротив моих. Кивнув, я продолжил: — Эти две фигуры – твои. Твои до самого конца. Делай с ними что хочешь. Можешь вообще не трогать, а можешь послать на смерть так же, как я посылаю вас всех. Как не крути, но каждый из нас каждый сучий день делает новый ход. Все мы постоянно ведем свою игру. И при этом сами являемся чьими-то фигурами на чужой игровой доске. Вот только есть огромная разница между шахматами и реальной жизнью. И эта разница в том, что чаще всего ты нихера не уверен в своих фигурах – они серые, понимаешь? |