Онлайн книга «Инфер 8»
|
Второй этаж – уровень с белым шумом, как его окрестила Ссака. Злобное шипение сопровождало живущих там постоянно. И, похоже, им пришлось куда хуже, чем тем, кто жил в морской воде. Во всяком случае психически… И здесь мы отыскали несколько мясницких… но спасать было уже некого – прознав о нашем приближении долбанные хренососы последовали какому-то из аварийных протоколов и прикончили еще живых. Третий этаж – место, где мы сейчас находились – был какой-то гремучей помесью борделя и бара. Чистой питьевой воды не было – из кранов она хоть и текла, но была «подслащена» некоторым количеством спирта, фруктовых ароматизаторов, красителя и чем-то еще явно «мозгокрутным». Слабая алко-нарко-смесь, что подавалась круглосуточно. Минимум разрешенной одежды. В два раза больше так называемых лабораторий. И то, что я в них увидел, никак не могло даже приблизительно оказаться экспериментами. Банальные пыточные, где насиловали, терзали, измывались. И все это окутано флером «нормальности» – в обычных зонах чистенько, аккуратно, все, несмотря на постоянную подпитость, вели себя друг с другом максимально обычно – вон на экране крутится ролик из здешней кафешки… Изучив схему, я ножом прочертил по пластику извилистую линию, прорезал в ее конце дыру и швырнул пластинку Ссаке. — Пробивайтесь там четко вниз – буркнул я, доставая из поясной сумки белковый батончик. — Поняла. — Когда вскроете обшивку – упретесь в трубы и провода. Не резать. Обходите. — Ясно. — Но сначала заварите к херам все нижние аварийные переборки. Никто не должен суметь их открыть. — Выполняю. — Давай… Рэк! Как прорежетесь наверх – всех наших подранков туда срочным эшелоном. И так же быстро спускайте сюда свежее злое мясо и тяжелое вооружение. И еще мне нужна прямая связь с Хорхе. Проследи за всем. — Делаю! – выпивший литра два здешней водички Рэк аж подпрыгивал от переполняющей его нехорошей энергии. Да многие приложись к здешним кранам с розовой водичкой. И я не пытался их остановить – мясо слишком «молодо» и еще не привыкло к той кровавой мерзоте, с которой сталкивается каждый солдат на поле боя. Кишки на стенах, мозги на ботинках, чужие зубы в волосах, привкус паленого дерьма вокруг и кровь повсюду… Придет время, и прошедшие через горнило боев гоблины привыкнут, ожесточатся и отрастят твердую непрошибаемую шкуру… Подхватив со стола женскую отрубленную в локте руку, я метнул ее в голову слишком уже присосавшейся к крану девке, что пила и пила из крана, не в силах оторваться. Отпрыгнув, она утерла кровь с щеки, напялила шлема обратно на тупую голову и, уворачиваясь от пинка Рэка, проскулила: — Так сладенько заходит… прямо как хер моей первой любви… — Наркота всегда сладко заходит – проворчал я – А выходит с кровью… уймись, дура тупая. — Есть уняться дуре тупой, сэр! Блевануть позорным содержимым пуза? — Оставь при себе – усмехнулся я. — О моей первой любви, сэр – сожрали его те муты, что оттрахали больную самку, но… хык! Она все же поймала поясницей пинок злого орка и улетела в угол с трупами, откуда уже доползла до двери и рванула следом за Ссакой. — Лид! Экран слева! – предупреждающий возглас донесся от одного из самых многообещающих новичков, что уже прошли с нами немало мясорубок Мутатерра. Неспешно повернув голову, дожевывая батончик и одновременно роняя пару таблеток энергетика в кружку с водой, я уставился на оживший экран, что высветил огромную золотую букву «М». Одновременно с этим послышалась закадровая торжественная музыка. Ну да… все как всегда – обязательная пафосно-жопная презентация грядущего величия… Чтобы гоблины заранее прониклись и взопрели… |