Онлайн книга «Инфер 9»
|
Вот почему я чуток пересмотрел свое нехорошее поведение. В следующий раз я очередного насильника, конечно, накажу, но постараюсь это сделать не столь показательно. Вообще много поправок я внес минувшей ночью. Но главное изменение – чтобы не случилось, я до последнего буду продолжать жизнь одинокого наемного рядового бойца. Никакого командования – никем! Не возьму в подчинение даже одного гоблина. Моя задача проста и для меня аж, сука, удивительна – я должен честно отрабатывать предложенную плату, копить деньги на тачку и продолжать двигаться к первой намеченной цели. И никакого привлечения внимания к своей харе – которую я пока решил не брить. Я должен раствориться. Причем раствориться не в джунглях, а среди этой бурой и живой дикой массы заново рождающейся цивилизации, которой вряд ли разрешат достичь эпохи расцвета. Я Оди. Нелюдимый мрачный рядовой. Крепко держу винтовку, за спиной дробовик, на поясе револьвер. Крутой автомат разобран и убран в состаренный нашитыми обрывками рюкзак. Еще несколько дней на жаре – и вечно потная снаряга станет неотличима от снаряжения других наемников. Главное – сдерживаться. Это самое трудное… главное – сдерживаться, даже если слышу откровенно тупые приказы… Но – и, быть может, именно поэтому утро в целом задалось – тупых приказов я не услышал. Да, меня отправили на самую гиблую позицию – но именно туда я сам и отправил бы мутного новичка. А я был мутным для обеих охранных команд. В утренней оживленной толкотне, цедя неплохой кофе из деревянной кружки, я наблюдал, как из двух караванов формируется один. Все получилось быстро и толково по очень простой причине – главный во второй команде сразу же признал лидерство бородатого Скьюдемора, работавшего на Вальро. Бодаться они не стали. И это ускорило все в десятки раз. Именно Скьюдемор заслал меня в пулеметное гнездо, издали уставившись непроницаемыми стеклами солнцезащитных очков. Допив кофе, я отлил в сточную канаву, убедился, что фляга полна чистой воды, и потопал на точку, так и не проронив ни слова. Еще через минут двадцать мы наконец тронулись, покинув окраинные трущобы той же дорогой, что и привела меня сюда. Следующие несколько часов караван неспешно перся по грунтовке без остановок. Затем начались мелкие и пока чисто технические трудности, что решались почти на ходу. Скьюдемор рявкал редко, но метко, а временно разжалованный второй лидер не гнушался пачкать ботинки дорожной пылью, подпинывая сонных от жары гоблинов. Я внимательно наблюдал, оценивая все в целом и стараясь не выдать своего пристального интереса. В этом помогала заросшая щетиной каменная морда, непроницаемые очки и поза медитирующего бездельника. Какое-то время я ждал, что и меня пошлют на передний край, но вскоре понял, что никто не хочет заморачиваться с, возможно, ничего не умеющим, кроме стрельбы, пока незнакомым наемником. И дело не в умении махания мачете – тут все было чуть иначе. Лианы… Зеленовато-бурые плети, покрытые множеством мелких овальных листьев. Они тянулись над дорогой так низко, будто их протянул и приподнял кто-то разумный. И к ним требовался специфичный подход, исполняемый тощим гоблином в некогда красном цилиндре, утыканном яркими птичьими перьями. Он еще на ходу спрыгивал с подножки головной машины, странным хромающим аллюром добегал до одному ему ведомой части лианы и обычно наносил всего один удар, тут же отпрыгивая назад. Перерубленная древесная плеть плескала молочным соком, и обе части отдергивались друг от друга, как резиновые. Подскакивали помощники и с помощью багров подцепляли подрагивающие плети и убирали с дороги. Один гоблин чуть замешкался, и пара листьев вроде как легонько коснулась его предплечья, но этого хватило, чтобы из двух глубоких разрезов обильно полила кровь. Парню тут же наложили жгут и заволокли в один из фургонов. Темная стайка мошки разочарованно ударилась в дверь и, погудев, разом опустилась на темные пятна на земле. |