Книга Инфер 10, страница 94 – Руслан Михайлов

Я понимал, что это означает. Поймут это и те, кто следом за мной с плеском выходит из воды. Где-то тут скрыт пусть не самый мощный, но практически вечный источник энергии. А при взгляде на характерную форму гнезд питания в железобетонной стене, на ум приходит лишь одно слово — Россогор.

О Россогоре я только подумал, но через минуты пять это реликтовое слово уже громко звучало в замкнутом пространстве, отражая множественные эха от стен. Быстро же они сообразили. И веселья у них быстро поубавилось, а освободившееся в эмоциях место еще быстрее заполнилось жесткой такой деловитостью. Я уже покинул насиженное место на унитазе и, бродя в воде, искал выход из этого обжитого местечка, а сошедшиеся лицом к лицу лидеры что-то обсуждали, быстро переходя на повышенные тона. Из-за эха я мало что слышал, но тут и так понятно — они делили еще не найденную добычу.

А место тут действительно обжитое — у самой стены я наткнулся на уходящие в воду и очередную дыру леера. Там на сухом пятачке несколько свернутых циновок, валяется какой-то тряпье, пластиковые мутные бутылки, пара герметичных пластиковых же контейнеров. Мы наткнулись на тайный лагерь пары целеустремленных парней, мечтавших найти богатство, упорно искавших, отдыхавших здесь, наконец нашедших, но не поделивших добычу и пустивших друг другу кровь. Вряд ли их было больше двух — если судить по количеству барахла в лагере и тому, что их никто не нашел за это время.

Окунувшись в воду по плечи, я потянул руку к идущим вдоль стены леерам… и резво шарахнулся в сторону. Метнувшиеся ко мне черные плети полоснули воду и, съежившись, убрались обратно во тьму, чтобы тут же повторить удар. На этот раз они прошлись по бетону в сантиметрах от моих ног, утащив пару обломков. Выбравшись из воды, я ускорился вдвое и третий удар из-под воды безнадежно запоздал. Я открыл рот для предостерегающего крика, глянул вправо и… заткнув пальцами уши, открыл рот еще шире. Вскинувший манипулятор зеленый Крашер, шагающий по мелководью, долбанул из дробовика, и вода пошла рябью от частых попаданий. Болезненный ор толп, рев эха, бьющиеся в воде черные щупальца и… еще один выстрел в воду в упор, после чего Крашер выдвинул лезвие и нырнул полностью. Проводив пузырьки взглядом, я вытащил пальцы из ушных раковин, подвигал челюстью и, перебравшись повыше, уселся подождать. Я был в порядке. Многие другие — тоже. Даже посмеивались. А вот некоторых аж скрючило от звона в ушах.

— Затычки! — орала побагровевшая от ярости Шейна, тыча пальцем в грудь съежившемуся громиле, зажимающего уши руками — Ты ведь знаешь правила!

— А как продуваться в воде⁈ — заорал он в ответ и, получив пинок в живот, отлетел назад.

— Вынырнул — вставил, придурок! Продулся, вынырнул — вставил!

— А мне стрелковых берушей даже и не дали — тихо вздохнул я, сидя себе в уголку — Богато и жадно, бваны живут… богато и жадно…

Тем временем двое других экзов стянулись к сифону, но заходить в воду им не пришлось — взбивая пену, зеленый экзоскелет показался из воды, с лязгом вдвинул лезвие и швырнул на плиту еще дергающуюся поблескивающую тушу. Я честно пялился на эту хрень довольно долго, пытаясь понять, что это вообще такое, но не преуспел. Да и как определить, если это выглядит двухметровой лепешкой из бур-черных водорослей, откуда торчат частые длинные иглы и свисают безжизненные черные нити шустрых щупалец. Лепешка была рассечена почти напополам, истекая густой желтой слизью с красными большими комками. Один такой комок лопнул и на плиту выплыл покрытый слизью палец. Крашер поискал в воде, что-то нащупал и выпрямился, взмахнув лапой. На плиту рядом с дохлой тряпью с чавкающим треском шлепнулся обнаженный и по большей части будто освежеванный женский труп. Лица уже нет — вместо него словно стесанное о стену месиво, с головы содран скальп, а вместо глаз глубокие дыры.