Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 2»
|
Что теперь? Нарезать мяса или… Определив местоположение, я тяжело вздохнул и, опасливо глянув наверх, принялся разматывать веревку. Ладно… Бросок в полтора километра — прекрасная нагрузка, тем более я уже сносно научился передвигаться на снегоступах и тягать тяжести по гладкому насту. Вперед. Навалившись на веревку, я сдернул тушу с места и зашагал к Бункеру. Если дойду — у холловцев будет небольшой праздник. Если не дойду… то не дойду. По пути миновал торчащий из снега ботинок и сделал мысленную зарубку проверить на обратном пути. От таких находок не отказываются — я видел закрома Апостола лишь мельком, но уже осознал, что тут, в этой ледяной пустыне, настоящий трупный Клондайк. Дельный, активный и целеустремленный человек тут всегда преуспеет. А себя я всегда относил именно к такому роду людей, не забывая добавить еще одно качество — здоровый прагматизм. Насколько здоровый? Ровно настолько, насколько мне это надо. Медведя, как и ожидалось, встретили с большим восторгом. Стоило мне ввалиться внутрь, втащить тушу и развязать веревку, как я оказался в кольце радостно гомонящих стариков, что быстро утащили мясо к кухонной зоне. Махнув «старой банде», я развернулся и снова канул в стылую тьму, покачав головой в ответ на заполошный сердитый вопль: — Чаю хотя бы хлебни! Нет. Никакого чая. Я не знаток по пониманию собственного организма, я только начинаю осваивать это хитрое дело, но в одном уверен абсолютно точно — разгоряченный десятиминутной тренировкой с рогатиной и последующим броском с ношей за спиной организм не хочет горячего чая или еды. Выпить в меру прохладной воды — да. Но ничего другого. Вытащив из-под куртки полулитровую бутылку с нагретой телом водой, выпил ее до дна и снова спрятал. Наклонившись, вернее накренившись вперед, начал шустро перебирать ногами, мысленно напомнив себе, что любой бег или быстрая ходьба по сути своей являются контролируемым падением. Накренись — и перебирай лапами, чтобы не рухнуть харей в снег. Вернувшись по собственным еще не заметенным следам к ботинку, опустился на колени и принялся за раскопки. Нагреб сугроб, сделал в его боку выбоину, куда и втиснулся, защищаясь от взгляда с небес. Действуя из укрытия, частично смел лед и снег вокруг трупа, оценил увиденное. Тощий старик в ватнике, синих штанах, не слишком теплых ботинках, меховой шапке. В левой руке пакет с рекламой сигарет Винстон. Правая рука прижата к области сердца, буквально стиснула пальцами ватник. Я не доктор, но тут вроде как все очевидно — дедушку на радостях от освобождения свалил сердечный приступ. Искаженное удивлением, болью, страхом и какой-то детской обидой лицо это подтверждало. Труп примерно метрах в восьмистах от Бункера. Проклятье… Но сначала пакет. Оторвав лямки, подтянул добычу к себе и вывалил содержимое на снег. Поворошил. Аккуратная стопка белья, несколько красных банкнот — рубли, горсточка желтых и светлых монет, в отдельной прозрачной коробочке деньги советские — бумажные и металлические. Там же пара золотых вкраплений. Наручные часы с кожаными и стальными ремешками — три штуки. В еще одной коробочке немного каких-то лекарств. Нож в добротных кожаных ножнах. Легкие туфли на липучках. Мягкие теплые тапочки. Тонкая книжка с броским названием «Тайна Сухаревой башни». Россыпь цветных карандашей. И сверток с едой. Стоило развернуть и в ноздри ударил знакомый аппетитнейший аромат первоклассной тюремной еды. Рука потянулась сама собой и пришлось сделать серьезное усилие, чтобы не сцапать кусок подвяленной колбасы. |