Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 4»
|
— Парировать нечем. Ходить хожу, а вот бегать пока не научилась. — Научишься — ободрил я ее. Опустившись на живот, я примерился и убедился, что пролезу довольно легко. Даже если механизм вдруг запуститься, меня вряд ли заденет. К тому же шестерни были покрыты комками пыли, а правильно понявшая мои взгляды Милены подтвердила мою догадку: — Тут все мертво. Не знаю, что это за система, но к обычным узлам Пальмиры она отношения не имеет. — Ох… — сделав глоток из фляги, Митомир сунул ее и мне, а следом торопливо перекрестил — меня, а не флягу — Хлебни! Потом уж лезь… Я бы с тобой, но в мои годы и согнуться то боишься лишний раз. В ум не возьму как Вудро решился туда вползти… — Им двигал азарт первопроходца — хмыкнул я и сделал большой глоток горячительного. Вернув флягу, я полез внутрь механизма, ощущая себя кем-то вроде не слишком мудрого сверчка, что собирался поселиться внутри старых часов — Если начну орать или еще что — захлопывайте панель! — из-за тесноты и нависающих стен мой голос прозвучал гулкой угрозой — Вряд ли тут что обитает, но рисковать не стоит! — Договорились! — крикнула Милена — Разведывай быстрее, Охотник. Я тоже хочу туда! Дедушка Митомир… дайте еще хлебнуть из фляги… Отвечать я не стал. Не до этого было. Тренированный физически и психологически организм перестроился мгновенно, переведя все лишние звуки в звучащий где-то на периферии белый шум. Стараясь не сбить дыхание, я руками протащил себя с метр, оглянувшись, прополз еще чуть и облегченно выдохнул — все тело вышло из-под возможного удара шестерни. Да механизм явно не работал десятилетия. Да я ползу там, где даже работающие шестерни меня не должны зацепить. Но холодная правильная логика редко успокаивает. И к тому же холодная логика часто ошибается — даже не достающая до плоти шестерня может зацепить какой-нибудь шнурок на штанах и… Впрочем, я быстро перестал думать о молчащем древнем механизме. Я сделал первое открытие — свет зажатого в зубах фонарика высветил аккуратно сложенные вещи. Подтащив себя к ним, не трогая, я рассмотрел находку получше. Подбитый медвежьим мехом старый морской бушлат. Пара рваных вязанных шапок. Меховые рукавицы. Сложенный серый и во многих местах залатанный свитер. Утепленные шерстью и надставленные сапоги. Все старое, ношенное годами, возможно сменившее многих хозяев. Уверен, что, когда покажу всю одежду ждущему в коридоре старику, он мгновенно ее опознает. Какие общие знаменатели у этих предметов? Холод. Мороз. Зима. Здесь внутри наполненной ровным теплом Пальмиры в зимних вмиг упаришься. Продвинувшись чуть дальше, я оказался у края широкой щели, обнаружив себя лежащим на толстой плите, под которой была лишь черная пустота. Здесь завывание уже ничто не сдерживало и тоскливый непрерывный звук вольготно гулял там внизу. До стены за щелью чуть меньше метра. Посветив фонариком, я убедился, что тут не так уж и глубоко — до самого дна свет не достал, но все же там что-то мутно выбелилось. Сместив луч, я задумчиво посмотрел на мерзлый металл лестничной скобы на соседней стене — по размерам и толщине скоба как дужка гири. А это, как по мне, совсем нехорошо — тяжело удержать хват на слишком толстой скобе в случае чего, к тому же я буду в перчатках, иначе оставлю куски примерзшей кожи и мяса на каждой из этих ступенек. Осмотревшись, я без особого труда развернулся в крохотном закутке на краю провала и двинулся обратно, толкая перед собой найденные вещи. |